К морю марш вперед!

Правда, потом они очень часто пускаются во все тяжкие, да и их суженые-ряженые заводят себе любовниц, порой сразу несколько. Редко бывает, чтобы царственные особы жили в любви и согласии. Это скорее исключение из правил.

А вот моя подшефная – царевна Екатерина – неожиданно влюбилась. И не в какого-то там герцога или князя, а в одного из наших «градусников». Правда, майор Никитин сейчас находится далеко от Питера. Генерал Баринов услал его аж в Париж, где майор должен стать кем-то вроде тайного советника самого Наполеона.

Екатерина, весьма расстроенная этим фактом, поспешила поделиться своей сердечной тайной со мной. Но, увы, я лишь пожала плечами и сказала ей, что влюбленность – это хорошо, но я в данном случае ничем ей помочь не смогу. У нас мужчина и женщина одинаково вольны в проявлении своих чувств. Ну не может генерал Баринов приказать, чтобы майор взял и полюбил великую княжну. Тут требуется обоюдное влечение. А пока же Никитин смотрит на Екатерину, как на обычную девчонку, которой еще впору в куклы играть.

Вполне возможно, что мои слова пришлись не по вкусу Екатерине. Концом нашей дружбы это не стало – мы все еще занимаемся то конными прогулками (где в роли инструктора выступает ее высочество), то тренировками – естественно, под моим началом. Но вне этих мероприятий я вижусь с ней в последнее время довольно редко.

А вот Николай, Михаил и шестилетняя Аня… Они, играя со мной, забывали о царственной фанаберии и, развесив уши, слушали мои рассказы и байки.

– Дарья Алексеевна, ну расскажите что-нибудь еще! – канючили мелкие Павловичи, когда я выдыхалась и, как сказочная Шахерезада, «прекращала дозволенные речи».

Приходилось после небольшого отдыха продолжать развлекать Николая, Михаила и Анну, которые с раскрытыми ртами слушали мои рассказы о чудесных странах, удивительной природе и людях, не похожих на здешних. Они казались им волшебными сказками, и отпрыски династии Романовых в этот момент напоминали мне обычных детишек, которые так любят мечтать о дальних странствиях и таинственных землях.

Я пела им наши детские песенки, и мелкие, обладая хорошим музыкальным слухом, скоро начинали мне подпевать. Со стороны это выглядело весьма забавно. Представьте себе: детская в Михайловском замке, два юных великих князя и великая княгиня, которые звонкими детскими голосами подтягивают мне:

А ну-ка, песню нам пропой, веселый ветер,

Веселый ветер, веселый ветер!

Моря и горы ты обшарил все на свете

И все на свете песенки слыхал.