К морю марш вперед!

Пусть даже я со временем дослужусь до генерала, все равно – к ни одной из царствующих династий я не принадлежу, и потому для женитьбы на Екатерине Павловне, что называется, рылом не вышел.

Хотя, если честно, она мне нравится. Не могу понять, чем именно, но повадками своими она напоминает мне лихого пацана, бесшабашного и отчаянного. Конечно, со временем это у нее пройдет, но, если верить тому, что рассказал о ней Василий Васильевич, жизнь ее в нашей истории была полна приключений. Она дважды выходила замуж – в первом браке она была принцессой Ольденбургской, во втором – королевой Вюртембергской, родила четырех детей и умерла в возрасте тридцати лет – мне сейчас больше, чем ей было в год ее смерти.

Жалко такую красивую и умную девицу, столь рано скончавшуюся от дурацкого пустяка – Екатерина расковыряла прыщик на лице, началось воспаление, а потом и сепсис…

Ладно, не буду о грустном. Тем более что компания, с которой я сейчас путешествую по пыльным дорогам Европы, вполне достойная. Сам Наполеон Бонапарт всячески выказывает мне свое расположение, осторожно расспрашивает меня о будущем, об оружии нашего времени, о войнах, которые прогремели в этом и последующем веках.

Я рассказывал ему, конечно, в пределах дозволенного, помня, что о некоторых моментах Василий Васильевич попросил меня умолчать.

Но даже того, что удалось узнать будущему императору, хватило ему, чтобы тщательно взвесить и обдумать свои дальнейшие планы. Нет, Наполеон не передумал становиться императором. Этот титул давал ему власть над народом и страной, возможность продолжить войны, которые, как считал он, позволят Франции возродить ее прежнее величие.

Я же в беседах с Бонапартом старался крепко-накрепко вбить тому в голову мысль о том, что он будет непобедим лишь до той поры, пока сохранит дружбу с Россией. Роковой поход 1812 года стал в нашей истории началом конца его империи. Россия непобедима – это аксиома. А вот Франция рухнула под натиском коалиционных сил, и даже военный гений Наполеона не смог спасти ее армию от поражения.

Мой собеседник соглашался со мной, кивал и мечтал о том, как французская и русская армии разгромят британцев и заставят Англию вернуться в ее естественные границы.

– Я согласен с вами, Андре, эти проклятые островитяне назойливо суют свой длинный нос в чужие дела по всему миру. К тому же они алчны и злопамятны. Только и мы, французы, имеем хорошую память. Мы помним о землях, которые были потеряны еще при Бурбонах в Америке и Азии.