Аннексия Земли. Враг у ворот

Чиновники со скорбными лицами будут произносить длинные пустые речи, прозвучат обещания помочь семьям погибших. Журналисты всё это заснимут на камеру и покажут в вечерних выпусках новостей, снабдив репортаж слезливо-патриотичными комментариями с гневными репликами. Неравнодушные понесут цветы на могилы. И вроде всё правильно, всё по-людски, так и должно быть. Вот только Артём предпочёл бы видеть здесь только своих.

– Пятнадцать человек погибшими. Вы только вслушайтесь в эти жуткие цифры. ПЯТНАДЦАТЬ мирных, ни в чём не повинных жителей деревни.

Это и есть самый настоящий неприкрытый фашизм. Да-да, вы не ослышались. Устроить Новосельскую резню могут только последние мрази – последователи эсэсовских ублюдков. Прощу прощения у подписчиков моего канала за столь откровенные слова, но я просто не в силах сдержать эмоции, потому и называю вещи своими именами. Без всякой цензуры.

Артём повернул голову. Неподалёку стоял парень лет тридцати и увлечённо снимал себя на телефон. Блогер. Против них Артём никогда ничего не имел, каждый зарабатывает, как может, но сейчас испытал резкое чувство отвращения.

Злость, сидевшая в Артёме, требовала выхода, просилась наружу, толкала сорваться по любому поводу на ком угодно. Да хоть бы на этом городском пижоне словившему хайп на чужом горе. Однако парень промолчал. Не время и не место для истерик. Ненависть надо сберечь для настоящих виновников смерти матери и друзей, а не тратить её по-пустому.

Артём тронул колёса коляски и отъехал в сторону.

Тётя Лида покосилась на племянника и тоже отошла. Блогер же постояв ещё пару минут, ушёл снимать красочные картинки для своего репортажа с других ракурсов.

Официальна часть прощальной церемонии явно затягивалась. Желающих произнести последнее слово оказалось куда больше запланированного. Молодой человек уже начал опасаться, что не уложится в отведённое врачом время. Да и сам чувствовал себя неважно. Волнами подкатывала удушающая слабость, голова периодически покруживалась, временами перед глазами появлялись радужные круги, а в раненой ноге поселилась навязчивая пульсирующая боль.

Всё-таки прав оказался доктор, рано ему пока вставать с кровати.

– Как ты? – обеспокоенно спросила тётя Лида. От её внимательного взгляда не укрылось плохое самочувствие племянника.

– Нормально, – не моргнув глазом соврал молодой человек. – Долго они ещё воздух сотрясать будут?

Тётя вздохнула. Её и саму уже порядком утомила эта процедура.

– Батюшка подошёл.