Между львом и лилией

А тут, как на грех, случилась замятня в Польше, где умер старый король, а новых королей местные магнаты выбрали сразу двоих. Одного – Станислава Лещинского – поддерживал его зять, французский король Людовик. А за второго – сына покойного короля Августа Саксонского Фридриха – была наша царица, Анна Иоанновна. Чтобы посадить на польский престол этого Фридриха, в Польшу вошли наши войска. В Данциге же хотел было высадиться французский десант, чтобы поддержать короля Станислава. Но наши солдаты во главе с генералом Минихом заставили французов убраться восвояси.

Меня же, когда все это началось, отправили послужить России-матушке. Попал я на 32-пушечный фрегат «Митау», которым командовал капитан полковничьего ранга Петр Дефремери. Хороший он был человек, хоть француз и папист. Матросов не обижал, с офицерами ладил. Только не повезло ему тогда, да и нам с ним заодно.

В начале лета 1735 года фрегат наш оказался неподалеку от Данцига в окружении сразу четырех больших военных французских кораблей.

Уже стемнело, и уйти от противника вдоль берега было опасно. Места там мелководные, и можно было запросто выскочить на песчаную косу. Там бы нам и конец пришел – расстреляли бы нас французы из пушек. Капитан Дефремери созвал офицерский совет, на котором было решено, что раз Франция и Россия не воюют, то, значит, и опасаться особо нечего. Ведь захват нашего фрегата будет сравни пиратству. К французам послали с запиской от нашего капитана мичмана Войникова, но обратно он так и не вернулся.

А вместо него к нам на шлюпке приплыл французский офицер, который сказал, что капитану их адмиралом велено, чтобы Дефремери немедленно прибыл на флагманский корабль французской эскадры. Наш командир сказал, что он когда-то служил вместе с адмиралом Берейлом, который командовал французской эскадрой, и думает, что сможет договориться с ним, и все закончится миром. Только вышло все по-другому. Французы арестовали капитана Дефремери, а с их кораблей спустили шлюпки и захватили наш фрегат, объявив его призом.

Повели они нас в Копенгаген – есть в Дании такой город. Вот так я и попал в неволю.

Правда, продержали наш «Митау» и его команду в плену недолго. Как я узнал потом, уже через месяц наши вернули французам их пленных, а они – наших, да и сам фрегат в придачу. Только меня уже с ними не было.

Дело в том, что я сбежал из плена. Ну не нравится мне быть в неволе, чай я не чижик какой, чтобы сидеть в клетке и песни распевать.