Легион. Аванпост

Словом чувствовали вседозволенность в лице папашки Морозова.

Одинцов отлично знал эту категорию людей, приходилось сталкиваться. Полные ничтожества и отморозки. Сами по себе они ничего собой не представляли, но пользуясь связями и деньгами родителей, считали себя хозяевами жизни и пупом земли. А на деле – прыщ на заднице и плесень на теле общества. И вот за это говно будут умирать нормальные парни и настоящие мужики. Обидно.

– Эти? – уточнил разведчик, разглядывая через решётку камеры развесёлую молодёжь.

– Они, – подтвердил сержант.

Молодые люди заметили Одинцова и чуть притихли, стушевавшись под его тяжёлым взглядом. Все кроме одного.

– Начальник выпускай скорей пока отец не приехал, – от компании отделился высокий светловолосый парень и, подойдя к решетке, обдал подполковника свежим винным перегаром. – Что смотришь, глухой или не узнал меня?

По всей видимости, это и был Илья Морозов. Разбаловал, конечно, Кудряшов здешних мажоров. Видно же, что не первый раз здесь гостит. Ничего это дело поправимо.

– Говоришь, ограбили продовольственный магазин? – напрочь игнорируя наглеца, обратился к сержанту Одинцов.

– Так точно, – пожал плечами полицейский. Зачем по второму кругу спрашивать одно и то же?

Андрей Викторович лишь вздохнул. Дисциплина была, конечно, не армейская, но лучше чем вообще ни какой.

– Значит мародёры, – сделал вывод подполковник. – А что полагается делать с мародёрами в военное время?

– Что? – сержант правильно воспользовался паузой начальства и вставил свой наивный вопрос.

– Расстрелять! – жёстко приказал Одинцов и пошёл обратно. – Я спать. О выполнении доложишь утром.

– Как расстрелять? – остановил разведчика растерянный возглас сержанта.

Пришлось вернуться.

– На твоё усмотрение, – ободряюще похлопал дежурного по плечу Андрей Викторович. – Хочешь всех разом, хочешь поодиночке. Только не здесь. Во двор выведи.

Молодой полицейский побледнел лицом и нервно сглотнул. Задержанная молодежь, прекрасно слышавшая этот разговор, разом притихла, и лишь один мажор продолжил свою наглую браваду:

– Попугать решил начальник? Посмотрим, как ты у меня прощение начнёшь просить, когда сюда мой отец приедет и всех вас раком поставит.

– Илья не надо, – жалобно пискнула одна из девушек. Знать не всё ещё потерянно раз хоть кто-то из их компании смог сохранить остатки благоразумия.

– Заткнись дура, – всё больше распыляясь, прокричал Морозов, брызжа слюной.

– Илья давай полегче.