Легион. Противостояние

За что и расплатились. Кровью и жизнями людей.

Это был неприкрытый выпад в сторону генерала СВР. Вернул полковник ответочку. Саврасов лишь осуждающе покачал головой. Не мальчик уже чтобы реагировать на подобные мелкие колкости.

– Смею предположить, что данные разведки были верны, – заступился за родное ведомство Николай Григорьевич. – Другое дело, что разведчики себя выдали и пришельцы, насторожившись, отозвали часть штурмового отряда от города и успели усилить охрану лагеря.

– Складно у вас всё получается товарищ генерал, – полковник и тут не упустил возможности съязвить.

 – Позвольте узнать, на основании чего вы сделали такие выводы?

– Это следует из доклада Кудряшова. До того постоянные атаки на город резко прекратились.

Кудрявцев скептически скривился, но достойных контраргументов подобрать не смог.

– Возможно, вы и правы Николай Григорьевич, – согласился с другом Шавруков. – А почему на связь вышел начальник полиции? Где Одинцов?

– Хороший вопрос, – задумчиво ответил Саврасов. – Со слов Кудряшова выходит, что Андрей Викторович слишком близко к сердцу принял гибель добровольческого отряда и у него случился нервный срыв.

Пришлось дать ему успокоительное. Сейчас он мирно спит у себя в кабинете. Только вот на Одинцова это совсем не похоже.

Полковник Кудрявцев открыл было рот, чтобы вставить очередную свою реплику, но в это время у начальника разведки зазвонил телефон.

– Саврасов, – сухо произнёс в трубку генерал. С данного номера, по защищённой линии, хороших новостей ждать не приходилось.

 – Докладывайте. Понял. Что с барьером? Понял.

По мере продолжения разговора лицо Николая Григорьевича становилось всё более хмурым. На лбу пролегли глубокие тревожные складки. Брови сошлись на переносице, грозно нахмурившись.

– Держите меня в курсе. Конец связи, – Саврасов убрал телефон в карман и повернулся к офицерам. – Два часа назад американцы нанесли ракетный удар по захваченной территории. Барьер тут же исчез. Они отправили туда три спецгруппы. Новостей пока нет.

– Значит, всё-таки решились черти, – пальцы Шаврукова выбили нервную дробь на полированной поверхности стола. – Что остальные страны?

– Тишина, – развёл руками Николай Григорьевич. – Думаю, ждут результатов.

– Значит, и мы подождём, – подытожил генерал. – Передайте Кудряшову, чтобы скорее приводили Одинцова в чувство и усилили оборону города.

***

ОмШак спрятался за широкой колонной и, вытерев со лба крупные капли пота, постарался отдышаться.