Трранзисторрр памяти. 31.12.2023, Дубки

Если упаду, быстро всплыву, дерзко улыбнусь, стряхну воду с головы и заберусь на следующую волну.

– Начали! – объявил Саша. – У нас, мои дорогие, сегодня в студии эксклюзив! Предприниматель, человек с нуля, создавший крупнейшую розничную сеть….

Я немного подтаяваю под таким представлением и уношусь мыслями к началу моей жизни, к моему пацанскому детству.

Мне девять лет. Я – Сережа Фролов. Лето 1985 года. Я с родителями отправляюсь на отдых в Прибалтику. Мы едем на «412-м Москвиче» синего цвета.

Стартуем с друзьями мамы и папы прямо из центра Ленинграда, с улицы Миллионная. Десять наполированных атлантов из серого гранита, прикованные навечно, держат портик Нового Эрмитажа и с завистью смотрят на нас большими суровыми глазами.

В машине пахнет булкой с маслом и докторской колбасой. Задние сиденья машины предоставлены в моё полное распоряжение. Там я могу разложиться во весь рост. Солнце хорошенько прогрело автомобиль. Никаких кондиционеров. Никаких стеклоподъемников.

Никаких тач скринов. Кандовая приборная доска, рычажок подсоса бензина под рулем, палка с набалдашником для переключения скоростей, длинная радио антенна, прикрепленная дугой от переднего крыла к задней части машины.

Открытые окна «Москвича», а за ними… лето в Ленинграде! Дворцовая набережная, неспешная, утомленная жарой Нева, а далее Невский проспект, Лиговка, Московский проспект и… погнали в Эстонию! Города с двойными «л”и «н», тянущиеся «я» в перемешку с «э», пляшущие друг с дружкой гласные «а» и «а».

Наш автомобиль несется по асфальтовой дороге где-то под восемьдесят километров в час в сопровождении с его реэкспортным собратом нового поколения «Москвич-2140». За рулем «нашего Москвича» молодой папа с большой копной волос, справа от него штурман мама, худенькая такая, красивая, а сзади я – кожа да кости, с частой простудой на губах. Во второй машине наши друзья Фима, Ира и их сынок – вечно ноющий Алик.

Автомобили едут по отличной советской трассе 66 с Востока на Запад на встречу Прибалтике.

На встречу вкусному кофе из небольших глиняных чашечек и свежему творогу, костёлам и трикотажу, частному сектору, на встречу к курортному побережью Балтийского моря, иностранному «тере-тере», к границам «загнивающей Европы».

Мы въехали в Пярну. От одного произношения этого места у меня появлялось ощущение булочки со взбитыми сливками. Пярну, пярный, пряный, парный, ярый.