Тамада 2020. Исповедь с микрофоном. «Спешиал»

Ехать триста километров на север, в посёлок городского типа, окружённый непроходимыми лесами. Бескрайняя тайга да дорога русская – два фактора, сдерживающие население от массовой миграции. Как-то страшновато лезть в чужой монастырь. Нарушать их привычный, деревенский, свадебный уклад – модными конкурсами на «лэд – экране». Но профессиональное тщеславие постепенно вытесняло страх, а будущий звон монет ласкал воображение.

– Если согласишься, я буду тебе очень признателен. Обсудим твое повышение.

– А свадебная программа, конкурсы? Что мне говорить, я же ничего не умею делать самостоятельно?

– Бери мой список проверенных активностей, я тебе пропишу каждое слово.

С тобой поедет мой диджей – Макс, помнишь? Он подскажет в случае чего. Не переживай, хоть развеешься и подзаработаешь денег, легче лёгкого.

На следующий день на железнодорожном вокзале ведущего ожидал Макс – парень двадцати восьми лет, густо забитый татуировками. Замечая его вдали, бабули обычно крестились, а полицейские внимательно изучали ориентировки, в надежде, что именно он окажется серийным маньяком, скрывающимся от правосудия.

Макс же, обожая повышенное внимание к своей личности, подогревал интерес различными выходками. Свой протест против общества он начал лет с двенадцати, когда увлёкся электронной музыкой, «сэмплированием» и пирсингом. Парень хорошо разбирался в настройках аппаратуры и гарантировал высокий уровень технического обеспечения мероприятия, так что работать с ним одно удовольствие.

– Зацени свежак. – Макс повернулся спиной, задирая футболку.

Три четверти хребта занимал чёрный паук с ядовито – красными брюхом. Паучьи мохнатые лапы из краски, загнанной под кожу крутящим моментом, тянулись к худым лопаткам, заставляя невольно содрогнуться.

– Жёстко. У тебя остался хоть сантиметр чистой кожи?

– К сожалению, да, но в скором времени, я исправлю недочёт. – сетовал диджей, то ли покачивая бедрами, то ли болтая причинным местом. Разбираться, где именно произошёл пропуск в нательной живописи, ведущему не хотелось, так что парни торопливо двинулись в сторону путей.

Романтизм железных дорог всегда восхищал ведущего. Из всех доступных видов транспорта, Иштван более всего ценил железнодорожный. Во-первых, ему жутко нравился запах креозота – маслянистой жидкости, получаемой из каменноугольного дегтя, и служившей шпалам отличной защитой от гниения. Во-вторых, бесподобный и ни с чем не сравнимый стук колёс вагона, проезжающего по рельсовому стыку. «Ту дух – ту дух».