Последний рассвет Тарайи

На Урае есть птицы, способные преодолеть это пространство, и на некоторые земли мы летали, врата оживить чтобы, но до Мидеи путь слишком долог, она ведь гардом служит в самом отдалении, даже каращеи неспособны без путей добраться до нее. Вот, смотри! – указала Тара на голубой шарик, мирно вращающийся в пространстве, почти у самой границы туманной дымки, которого касался луч света, чуть обволакивая. – Это Мидея, узнаёшь?

– Да, – коротко ответил Зор, завороженно разглядывая чудную взору картину.

– А вот это Урай, – протянула она руку к такому же голубому шару, слегка больших размеров, находящемуся почти у самого центра пространства.

– Я был у этой земли! – ткнул пальцем Зор в другой голубой шар с изумрудным отливом.

– Это Тулея, на ней врата тоже закрыты с тех пор, как Раставан ушел, а лететь сквозь пространство столько, что жизни моей и твоей не хватит. Тулея мастеров в себе хранила всегда чудесных.

– Могу ли побывать на всех этих землях?

– Только на Урай путь открыт с земли, другие заперты и как их оживить, не знаю.

Но ты не печалься, Зор, я обязательно проведу тебя на Урай, он красив, тебе обязательно понравится! – Тара улыбнулась и провела рукой над сферой, будто поглаживая её.

– Но где же солнце наше, твоё где? – вопросил Зор, разглядывая золотую паутину, пытаясь отыскать глазами светило.

– Это всего лишь пути и земли, сейчас… – Тара вновь подняла руку и, ухватившись за что-то невидимое, потянула, вращая. Паутина начала сжиматься, закручиваясь вокруг своей оси.

Она становилась всё меньше и как только превратилась в маленький пучок света, запульсировала, тут же выстрелив в стороны новым пространством.

– Это мир настоящий, смотри, вот Ра – свет дающий Мидее, а вот Альтар – Урай согревающий!

Зор с полуоткрытым ртом наблюдал за новым чудным зрелищем, плескавшимся в пространстве перед взором. Вокруг ярких звезд кружились земли. Они были разных размеров, большинство безжизненные и блеклые, редкие – яркие и цветные.

Тарайя то уменьшала, то увеличивала видение. Миры, состоящие из одного светила и нескольких земель, вращались по спирали. Какие-то больше, другие меньше. Тара отдалила их еще, и парящие спирали оказались в другой, единой огромной сфере. Она была туманна.

– Здесь мир наш завершается, но начинаются иные. Оттуда каращеи приходят, но шагнуть за эту грань мы не можем. Там жизнь по иным законам протекает – по своим, нам неподвластным.