Спят курганы темные

Тем более поручик любит петлюровцев и их наследников ничуть не больше, чем я УПА.

И вот, наконец, я познакомился с поручиком Фольмером.

30 июля 2014 года, Донецкая Народная Республика, село Марьяновка.

Поручик Фольмер Андрей Иванович

– Значит, как вы говорите, вас зовут? – задумчиво произнес человек лет примерно сорока пяти или пятидесяти, в униформе с разноцветными разводами (как мне объяснили, она называется камуфляжкой, и носят ее здесь многие, даже цивильные и женщины).

А угодил я сюда не без помощи Ариадны.

Она, попав к своим, похлопотала за нас, и мы оказались в отдельном помещении, а не вместе с украинскими пленными. Кормили нас вполне сносно, сказать по-честному, я и на фронте не всегда так питался. А то, что меня и моих спутников весь день допрашивали, так я на это не обижался – у нас в полку поступили бы точно так же, тем более, то, что мы рассказывали, было весьма и весьма странным и непонятным. Я бы, например, не поверил ни одному нашему слову.

На вопрос моего визави – а его мне сегодня задавали уже несколько раз – я терпеливо ответил:

– Да, я поручик Андрей Иванович Фольмер, место моей службы – Вооруженные Силы Юга России, 13-я пехотная дивизия 2-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Слащева.

Во всяком случае, до недавнего времени я служил именно там.

– Расскажите немного о себе, – устало сказал человек в камуфляжке.

На этот вопрос я тоже уже сегодня отвечал несколько раз, но набравшись терпения, снова начал свой рассказ:

– Родился я в Санкт-Петербурге в тысяча восемьсот девяносто шестом году.

Родители мои – Иоганн Себастьян Фольмер и Анна Паула Фольмер, по-русски Иван Евгеньевич и Анна Иосифовна. Мое имя при рождении – Андреас Ойген Фольмер. Этим именем меня крестили в евангелическом храме Святой Анны на Кирочной.

– И где вы там жили, на этой самой Кирочной?

– В доходном доме Бака. Это тоже на Кирочной. Знаете, такой, с балконами и крытыми галереями между корпусами. У него еще две такие симпатичные башенки.

– А какая там станция метро поблизости?

Такого вопроса мне еще не задавали, и я посмотрел на моего визави с недоумением:

– Метро, господин…

– Можете называть меня «товарищ майор».

– Когда меня допрашивали в Севастополе, товарищ майор, такой комбинации – товарищ и майор – и вообразить было невозможно. Ну не любили большевики ни офицеров, ни звания. Впрочем, и звания такого – майор – не существует в русской императорской армии с восьмидесятых годов прошлого – девятнадцатого – века.