Осенний вальс. Рассказ

Осенний вальс. Рассказ

Денис Бобкин

Благодаря средствам массовой информации и современным технологиям понятие «объективная реальность» практически полностью перестало существовать. В этом на личном опыте убедился герой повествования – пес войны, зависший на нейтральной территории между двумя враждующими странами Унитарией и Континентом.

Осенний вальс

Рассказ

Денис Бобкин

© Денис Бобкин, 2017

ISBN 978-5-4485-3238-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Жиробас, вставай же! – услышал Вася, как будто из тумана, голос Любезного, и в ту же секунду сознание его прояснилось.

Он лежал на спине в луже, и холодная грязная жижа, затекая через ворот ватника, приятно охлаждала натёртую и изъеденную паразитами кожу шеи и верха спины.

Любезный приглашающе протянул ему ствол противотанкового ружья. Схватившись рукой за ледяное дуло, Вася окончательно пришёл в себя. «Вот ведь как неудачно поскользнулся», – подумал он, поправляя шлем.

Старинная каска времен великой войны в очередной раз спасла ему жизнь. Если бы не она – прямо затылком о неразорвавшийся снаряд. В прошлый раз о неё срикошетил летящий на излёте осколок.

– Жиробас, шевели булками, нас ждать никто не будет. Ровно в два начнут жрать и через пять минут ничего не останется.

Вася вспомнил, что они идут в бункер есть горячий борщ, и его голодный и больной желудок сразу же требовательно заурчал. В сухом рту даже выделилась слюна. Он мечтательно харкнул густой смесью слюны и крови и поковылял вслед за Любезным.

Сегодня в штабе Шестой народной бригады свободной обороны получили гуманитарку с континента. Василия и Любезного как ветеранов – как-никак уже третью осень на линии разграничения партизанят – пригласили по этому поводу на обед.

– Капитан, смотри, пушист на дереве висит, – сказал Вася.

Любезный обернулся и со злым лицом сказал:

– Тысячу раз тебе говорил, не называй меня капитаном, по фамилии и тем более по имени.

Для тебя, как и для всех, я Любезный. А пушиста я ещё минуту назад заметил.

Они молча двинулись дальше, приближаясь к краю леса, где, зацепившись парашютом за дерево, висел мёртвый десантник. Он был свежий и походил на новогоднюю игрушку, неподвижно застывшую на ёлке. В чистой новой форме, в блестящих ботинках. И только аккуратная дыра на груди немного портила картину.

– Должно быть, у него есть табак, – буркнул Любезный, доставая нож.