Императрица. Стать самой собой

Бруно долго искал в карманах и наконец, достал красную коробочку.

– Это кольцо принадлежало киноактрисе Джейн Риз. Ещё мой дедушка купил его на аукционе после её смерти. На твоей руке оно смотрится замечательно.

– Я так любила её фильм «Ветер и небеса»,– сказала Марина, любуясь кольцом.

– Зачем сидеть здесь в духоте? Давай проёдемся по побережью, – предложил Бруно.

– Давай,– ответила Марина.

Под ногами был ровный белый песок. Шумело море и дул прохладный ветер.

– А сколько тебе лет?– спросила Марина.

– 30. Но я так мало успел сделать.

– Чем ты занимаешься?

– Готовлю себя к политике, занимаюсь самообразованием.

– Читаешь умные книги, назови их, – улыбаясь, сказала Марина.

– Сейчас читаю собрание сочинений Георга Вольфа.

– А я читаю только любовные романы и приключения.

– А ты знаешь, что устройство империи Криф неправильно?– неожиданно для себя прямо спросил Бруно.

– Нет. В империи есть стабильность и развитие, – твердо сказала Марина.

– Но какой ценой? Все могло бы быть гораздо лучше, – быстро сказал Бруно.

Они незаметно и легко разговорились. Словно родные люди после долгой разлуки. Бруно понравился Марине как человек. Они гуляли целый час у моря. А потом Бруно пообещал прийти снова.

Бруно повел Марину на рыбалку. Марина призналась, что ни разу не ловила рыбу. Но научившись у Бруно, поймала несколько рыбешек. Просидев у океана до вечера, они развели костер, на котором жарили рыбу. Было вкусно, тепло и интересно. Бруно обнял Марину и пытался поцеловать, но Марина отвернулась.

Потом Бруно рассказал, что давно хочет посетить Великий Музей Борнао. Он позвал с собой Марину, чтоб вместе полюбоваться шедеврами. Марина сказала, что была в этом музее в детстве, но видела лишь малую часть картин и статуй.

Марина и Бруно приехали к музею. В Великом Музее они любовались картинами.

– Раньше даже искусство было возвышенным, а теперь дух разложения затронул и его. Терпеть не могу современные картины, – с недовольством сказал Бруно.

– А я люблю одного современного великого художника. Он нарисовал замечательные картины моей мамы и отца, – с удовольствием произнесла Марина.

– Понимаешь, империей должны править философы, они должны направлять искусство, воспитывать художников,– продолжил Бруно.

– Помню в детстве, я смотрела здесь зал с картинами знаменитых красавиц империи. Посмотри и оцени их, – сказала Марина и повела спутника за собой.

Бруно смотрел на женщин с картин, задумавшись.