Императрица. Стать самой собой

Спроси у своей мамы, пусть несколько раз в году она на месяц-другой отправляет тебя учиться у него. Ты будешь славным гвардейцем, – сказал торговец и рассмеялся от удовольствия.

Клайв повернулся спиной и побежал в дом. Но мамы дома не было, и он сразу примерил новый костюм. Черные погоны с золотым и зеленым, блестящие медные пуговицы, черный пиджак и брюки с красными узорами придавали ему важный и грозный вид. С довольным видом он прохаживался по дому и с любопытством смотрел в зеркало.

– Здравствуй Клайв! Скучал без меня? Я собрала фруктов у озера.

Её не было дома с раннего утра. Но зато сейчас она привезла на лергу несколько мешков с фруктами, которые собиралась варить и сушить. Одета она была в простую одежду, местами запылившуюся и потёртую.

– Я хочу учиться у старика Захара,– сказал мальчик, руками кушая жирное мясо.

– Зачем?– сказала мама, накладывая большие кости с мясом в тарелку сына.

– Как зачем? Ты же знаешь, что я хочу быть офицером имперской гвардии, когда вырасту.

– Да, да я знаю. Я съезжу к старику Захару завтра и договорюсь с ним. Надеюсь, он не попросит слишком много денег.

Старик Захар сидел на пороге своего домика, уложив под себя старую плоскую подушку. Он смотрел выцветшими глазами на пыль, которую поднимал ветер. Он о чём-то думал, вспоминал и ел куски старого засохшего сыра. Он был не по погоде тепло одет, волосы были растрепаны, и его клонило ко сну под равномерное скучное завывание ветра.

Маму Клайва, Джоан Хоар, стройную высокую женщину, он увидел издалека. Она медленно скакала на своем лергу. Старик поднялся, стряхнул с одежды крошки и встал, опершись подбородком на трость.

После приветствий и недолгого разговора старик согласился:

– Никаких денег мне не надо. Привозите только фрукты с нашего знаменитого озера и сладости, что продает торговец. И ещё тетради и ручки.

– До свидания. На следующей неделе я привезу сына.

И старик Захар вновь сел на порог и стал смотреть вдаль.

Через неделю старик так же сидел на пороге дома и смотрел на степь. Ветер принёс ему засохшие круглые ветки особого кустарника. Он собрал их и занёс в дом. Там он растер их в порошок, и принялся жевать. Это был легкое тонизирующее вещество, дающее мимолётное ощущение бодрости. Через полчаса захотелось пить, и старик открыл железную канистру, где хранилось кислое молоко. Вдоволь напившись, он лёг на кровать.