ЛАНФРЕН-ЛАНФРА по-украински

Настя было уже начала опускать телефон, но Аня подчёркнуто не собиралась останавливаться. Она провела камерой по всем, кто зашёл в помещение, и теперь держала телефон направленным на того, кто потребовал остановить съёмку. Её голос слегка подрагивал:

– Во времена всеобщей лжи говорить правду – это экстремизм, говорил Джордж Оруэлл. И мы это прекрасно видим по оперативной реакции власти на наши статьи и репортажи…

Человек в штатском опустил руку и обернулся назад и махнул головой в сторону журналисток.

Через мгновение Аня, Настя, а вместе с ними за компанию и Сашка, лежали лицами вниз и ощутили вкус вымытого пола. Телефоны всех троих случайным образом разбились. Сашкин телефон всё ещё набирал Лёхин номер. Его экран мигнул, когда с той стороны Лёха взял трубку, но тут же спецназовец хладнокровно заткнул динамик телефона пяткой армейского ботинка.

Я адвокат, – прохрипел в пол Сашка. – Вы не имеете права.

Один из людей в штатском махнул спецназовцу и тот одним рывком поставил Сашку на ноги.

Сашка достал из мятого пальто удостоверение адвоката.

– Белинский? – сказал негромко человек в штатском и взял удостоверение – Ндааа, юридическая фамилия… Странно, что у вас при себе не оказалось удостоверения…

Офицер СБУ окинул взглядом помещение, сунул удостоверение себе в карман и сказал:

– Но вы не переживайте. Может быть вы выронили его, и мы его здесь сегодня найдём.

***

Лёха услышал в телефоне достаточно. Он вышел из кафе, разломал и выбросил свой смартфон, прошёл пешком несколько кварталов к рынку, купил простенький кнопочный телефон и вызвал такси.

Через десять минут он подъехал к одному из супермаркетов и в банкомате возле входа снял все деньги с зарплатной карточки. Ещё через десять минут он подъехал ко въезду в гаражный кооператив, где ставил машину. Лёха рассчитался с таксистом и быстро пошёл вглубь кооператива по направлению к своему гаражу.

– Алексей Иваныч! – окликнули его сзади.

Он обернулся и увидел сторожа.

– Что там, Петрович?

– А зайди, пожалуйста.

– Извини, Петрович, не могу сейчас. Спешу сильно. Вечером зайду.

– Эээ… Не могу до вечера. За тобой тут недоплата числится. А скоро председатель вернётся. Хорошо бы прояснить, раз так удачно сложилось, что ты зашёл. Ты ж обычно только на выходных машину берёшь…

Лёха покрутил головой, сплюнул, подумал секунду и пошёл в вагончик.

– Петрович, какая недоплата? Быть того не может.