Демоны и сталь

Спросил:

– А он… ну, этот… Он на самом деле такой опасный?

Брат ответил не сразу и на пару секунд в комнате слышался лишь шелест ударяющихся о листья капель дождя.

– Знакомый парень рассказывал, что стража во время облавы наткнулась на слугу старых богов. Гонялись за душегубами, а наткнулись на тайное логово, в котором как раз ритуал готовился. Стражники с пиками в дверь, а там камни охранные, знаки кровью и пропавший кобзарь с раскрытым животом. И этот стоит, весь в черном, а вместо лица пасть звериная.

Махнул рукой, и на стражников лярсы прыгнули, а этот… ну, понял, да? Демона вызвал, которую ему тень открыл, да и ушел в нее, только и видели. А одержимых стражников потом еще несколько дней по всему городу ловили, они много народу пожрать успели.

Максимилиан тихо охнул, вжимая голову в плечи. Спросил потрясенно:

– Это у нас такое случилось?

– Говорят, у нас, – неуверенно ответил Роланд. – У этого парня дядя в страже служит, он и рассказал.

– А когда?

– Откуда я знаю? – не выдержал старший брат.

 – Вот прицепился с вопросами. Какая разница «когда»? Тут дело не в этом, а в том, что этот шама…

Он осекся, поправился, понизив голос:

– Эта вражина самый опасный из всех. Но наш отец знает, как с ним бороться, его этому учили. Даже думаю, что он нескольких… этих… извел уже. Вот и мне нужно научиться, чтобы защищать нас, и всех остальных. И вообще, давай спать, завтра просыпаться рано.

Он заворочался, поворачиваясь лицом к стенке.

Максимилиан какое-то время смотрел ему в спину, потом отвернулся в другую сторону.

Он и без Роланда знал, что шаманы очень страшные и опасные, про то говорилось почти во всех сказках и легендах. Но никогда не мог представить, что сам столкнется с чем-то подобным. Ему просто хотелось услышать, что все будет хорошо.

Роланд уже сопел, ровно и спокойно, а к Максимилиану сон все не шел, его прогоняли тревоги и дурные мысли.

Так он и лежал, положив ладони под щеку и подтянув к животу острые коленки, когда тихо открылась дверь и в комнату вошла мать.

Максимилиан узнать ее сразу, по осторожным шагам, по сдержанному дыханию, по волне тепла и уюта, ей предшествующих.

В присутствии супруга Ориана Авигнис не смела слишком явно проявлять нежность по отношению к детям, но когда появлялась возможность, то с радостью раскрывала объятия материнской заботы.

Мать осторожно подошла к кроватям, стало слышно, как она тихонько поправляет съехавшее одеяло Роланда.