Севастопольский вальс

Офицер конвоя скомандовал:

– Господа англичане, строимся в колонны и отправляемся на вокзал!

Миновали арку, за которой я ожидал увидеть кварталы бедноты. Но мы вышли на широкую и прямую улицу, красивее которой я не видел никогда. Мы вдруг невольно стали чеканить шаг, и я сказал брату:

– Вот и настал тот самый парад, о котором мы с тобой так мечтали…

– Да, Джерри, – грустно улыбнулся тот. – Не хватает только оркестра…

И тут, словно кто-то услышал наш разговор – грянули трубы и застучал барабан. Где-то неподалеку от нас находился военный оркестр.

Он прекрасно играл, хотя мелодии, исполняемые им, были незнакомы. А потом мы увидели солдат в странной форме, шагающих навстречу нам в сопровождении музыкантов. Я догадался, что это были матросы с той самой эскадры, которой мы обязаны своим бедственным положением. Мой брат подтвердил, что я не ошибся…

Вскоре нас привели на вокзал и усадили во вполне комфортабельный вагон. Посередине был проход, справа и слева от которого стояли скамьи для пассажиров.

Расстояние между смежными окнами не соответствовало расстоянию между скамьями. Скамьи, правда, были жесткими, длиной примерно три фута и глубиной фут и четыре дюйма. В вагоне помещалось почти сотня человек.

Когда поезд отошел от перрона, я сказал Джо:

– Ну что, братец, мы с тобой так и не увидели ни дерева, ни соломы. Так что, похоже, ни один из нас не выиграл…

Тот в ответ лишь невесело усмехнулся. Помолчав минут десять, он как-то странно посмотрел на меня и спросил:

– Джерри, а какого черта мы вообще сюда приперлись?

12 (24) августа 1854 года.

Санкт-Петербург Генерал-лейтенант Людвиг Фридрих Леопольд фон Герлах, посланник короля Пруссии Фридриха-Вильгельма IV

Вчера вечером один из слуг фон Вертера, постучав, вошел в мой кабинет, где я беседовал с послом. Он вежливо поклонился и сообщил:

– Экселенц, прилетел почтовый голубь! – после чего протянул послу тоненькую костяную трубочку, в которой лежал маленький листок тонкой бумаги, исписанный колонками цифр.

Узнав пометку на трубочке, я протянул руку и сказал фон Вертеру:

– Князь, это мне. Герр посол, обождите меня здесь!

Тот послушно кивнул, хоть по выражению его лица было видно, как ему хочется знать, что написано в этом сообщении. Но мы, немцы, приучены к порядку, как и к тому, что неприлично совать нос не в свои дела. Ведь недаром у нас говорят: Ordnung muss sein – Порядок должен быть.

Обычно расшифровкой занимается мой ординарец, капитан Макс Кевич.