Севастопольский вальс

Надо было назначить человека, который в мое отсутствие присматривал бы за больными и ранеными, ввести курсантов в курс дела и приготовить все, что нам могло понадобиться… Да и про учебник для Мейбел я не забыла, и даже учительницу ей нашла, правда, не среди своих, а подружку Жени Лифанова, одного из техников, у которой, как выяснилось, есть опыт преподавания русского языка иностранцам.

Я так закрутилась, что перекусить времени уже не оставалось – мы отправились голодными, в расчете на то, что во дворце нас накормят.

В семь часов вечера мы приземлились, подняв тучу пыли, на Треугольной площади рядом с Екатерининским дворцом. Императрица лично встретила нас у входа во дворец в окружении фрейлин. Меня поразил ее изможденный и усталый вид. Но держалась она молодцом.

Нам выделили, как я и просила, кабинет на первом этаже и прилегающие к нему покои. В трех поселились мы, в трех других поставили кровати: в одном – для императрицы, в двух других – для прочих пациентов, буде таковые появятся (в чем я ничуть не сомневалась).

Еще в двух мы устроили небольшую лабораторию и кладовку.

Девушки начали обустраивать кабинет, парни – налаживать оборудование. В качестве источника электроэнергии мы использовали небольшой дизельный генератор, который установили под окнами первого на Руси флюорографического кабинета, а силовой кабель просунули в окно.

С Марией Федоровной мы уединились в соседней комнате, где я начала оформлять историю ее болезни. Саму флюшку и некоторые другие анализы я решила сделать, как только для этого все будет готово.

С языком у нас проблем не было, как и предупредил император. Императрица говорила по-русски отлично, лишь порой в ее речи чувствовался небольшой акцент. Так что помощь Саши Бошман мне не понадобилась.

Когда мы закончили беседу, императрица вдруг спросила:

– Елена Викторовна, скажите мне правду – вы откуда?

Я замялась, и она продолжила:

– Государь мне ничего не сказал, но мне кажется, что вы из другого мира.

Ваш вертолет – так император назвал ваше воздушное судно, ваши железные корабли – это все явно сделано не в этом мире. Но главное – вы и ваши люди. Они совершенно не похожи на окружающих – простые в обращении, не испытывающие трепет перед сильными мира сего, знающие свое дело… А еще вы – женщина, и в то же время главный врач вашей эскадры. И, по словам государя, самый лучший.

– Ваше величество, – улыбнулась я, – насчет «лучшего» – это весьма спорно.