Странные истории. повести и рассказы

Чутьё подсказывало, что безумие отшельника может только усугубить моё, и без того плачевное положение. А, следовательно, не надо лишний раз нарываться на неприятности. Рано или поздно он устанет и пойдёт к своему дому. Это же очевидно, что без укрытия и жилища Эскуро не смог бы так долго здесь прожить. Там можно будет перевести дух и подумать, что делать дальше.

Словно подчиняясь ходу моей мысли из темноты выплыли очертания странного вида сооружения. Едва ли его можно было назвать домом. Больше всего оно напоминало обмазанный глиной сарай.

– Пять стен укроют от ветра и койотов. Пять стен защитят от полуденной жары и злых духов. Пять стен – дар Говорящего бога. Хооган – дом для того, кто слышит шёпот мёртвых.

– Выбирать не приходится.

За скепсис меня одарили ещё одним взглядом полным презрения.

– Ты спишь у входа. Я принесу тебе одеяло, Джо. В доме тебе места не хватит.

– О, да, ну, брось, старик. Это огромный дом. Знаешь, если ты обиделся, прости меня. День был трудный, и я мог наговорить лишнего.

Это прекрасный дом. Это будет необычный опыт… Это, как экотуризм, точно!

– Как много шума от одного человека. Нет. У меня будут гости и тебе там места нет. Мы будем говорить завтра. Заходи, я дам тебе тряпки, чтобы укрыться.

Чтобы войти в хооган пришлось немного согнуться. Узкий коридор выводил в просторное помещение, в центре которого был разложен костёр. Угли едва тлели. Ароматный пахнущий хвоей дым поднимался через специальное отверстие в крыше.

По краям у стен были разбросаны циновки, в беспорядке сложены различные вещи и домашняя утварь. Но, вопреки ожиданиям, ни одной живой души кроме нас там не было.

– А где гости?

– Придут, – буркнул старик, и, вручив одеяло из грубой шерсти, вытолкал меня за дверь.

Злость и обида переполняли. Не желая мириться с несправедливостью и мечтая о маленькой ответной подлости в будущем, я привалился спиной к двери и укрылся одеялом.

– Что ж посмотрим, как эти гости пройдут мимо…

Сон пришёл почти сразу.

Всё-таки усталость и волнение этого дня оказались сильнее моей решимости проучить шамана навахо. От одеяла пахло мочой и плесенью, но без него становилось нестерпимо холодно. Такая вот шутка природы, одна и та же пустыня за сутки нагревается до 120 градусов по Фаренгейту и остывает до 50. Выбирать не приходилось, и я скоро начал отключаться.

Уже сквозь сон до меня стали долетать обрывки разговоров и смеха.