Странные истории. повести и рассказы

Просто очень много переживаний.

– Понимаю. Это нормальная реакция. Препараты действуют, и вы понемногу начинаете воспринимать действительность. Мистер Кроу, вы поступили к нам год назад. По собственной инициативе. У вас были вспышки агрессии и неприятные видения, галлюцинации.

– С кем можно поговорить? Где лечащий врач?

– Доктор Моррис. Он скоро подойдёт, а сейчас уколы. Вы готовы?

– Да.

Женщина закатала рукав моей рубашки и аккуратно ввела препарат прямо в вену. Я смотрел, как в прозрачный раствор постепенно наполняет катетер.

– А теперь вам нужно поесть. М-м, обед сегодня просто замечательный. Стейк из койота и немного кукурузы. Вы ведь любите кукурузу?

– Что?

– Главное – это ма’ии, его мясо отбили палками специально для вас, мистер Кроу.

В следующую минуту обстановка в палате изменилась, я лежал на полу посреди огромной комнаты с бревенчатыми стенами, как в хижине индейца. А передо мной на коленях сидела женщина. Из одежды на ней была только меховая накидка из шкур койотов.

Её гибкое тело покрывали рисунки из охры и красной глины. Один глаз был карим и живым, в то время как второй заплыл голубоватым бельмом. Чёрные как смоль волосы были перевязаны шнурком. Всё вокруг казалось естественным и столь разительная перемена места действия не вызывала и малейшего подозрения. Кроме того в животе предательски заурчало. Сколько же я не ел? Мой голод буквально раздирал внутренности на части. Запах зажаренного на костре мяса приятно щекотал ноздри. Я сглотнул слюну.

– Ешь! Тебе нужна сила! Ма’ии даст тебе её столько, сколько нужно.

– Койот… это съедобно вообще?

– Кроу… Чёрный Ворон. Разве ты не знаешь? Внутри каждого человека идёт борьба злого койота с добрым. Всегда побеждает тот, которого ты кормишь.

Женщина рассмеялась и неожиданно стала меняться. Черты лица её словно дрогнули, как покрывшаяся рябью водная гладь. И человеческое стало растворяться, уступая место звериному. В следующую минуту передо мной сидел огромный монстр. Я ощутил, как волосы на затылке начинают шевелиться.

Из горла рвался крик отчаянья и ужаса.

Женщина-оборотень поднялась на четвереньках и завыла.

Даже очнувшись ото сна, я продолжал слышать звенящий в ушах вой этой твари. Дыхание перехватило. Так словно пришлось его задержать, чтобы надолго погрузиться в ледяную воду. Уже рассвело. Июльское солнце беспощадно опаляло своими лучами всё живое вокруг. Но меня бил озноб, а по спине набегал струйками холодный пот.