Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

На космических кораблях никогда не бывает полной тишины, этот несущийся сквозь пространство организм постоянно дышит, урчит, ворочается. Если на звездолете тишина, значит он мертв. Тишина – первый признак угрозы.

Уже в предбаннике, когда до каюты оставалось несколько шагов, Юрий вдруг понял, что эхо шагов больше не отражается от стен, а звук собственного дыхания – самый громкий звук, который он слышит.

А между переборками плывут тени, во что-то формируясь, превращаясь.

Миг – и Гарин отпрыгнул назад, выхватывая из кобуры пистолет.

Застыл, удерживая оружие перед грудью и жадно высматривая противника. Потом тихо, словно боясь собственного голоса, произнес в пустоту:

– Элли?

Ответа не последовало. Над головой тихо шелестела вентиляция, издалека донеслись неразборчивые голоса вахтенных, стоящих возле входа в реакторную. «Полынь» жила своей жизнью, издавая звуки, урча и ворочаясь, никакой глухой тишины, никаких живых теней.

Юрий убрал пистолет, огляделся, удостоверившись, что вокруг больше никого нет.

Сжал руку в кулак, унимая нервную дрожь.

Понадеялся, что это не его измученный последними событиями разум играем с ним в дурацкие игры.

Испугался, что все может происходить на самом деле.

Рыкнул сквозь зубы, отгоняя ворох мыслей, твердым шагом дошел до каюты, захлопнул за собой гермостворку. Нряшливо разделся и повалился на прохладную койку, зарывшись лицом в подушку. Попросил отцов-духовников о ночи без сновидений.

* * *

Тонкое жало фломастера выводило на шероховатой стене падающую звезду с длинным хвостом-шлейфом.

Звезда падает из полумрака под потолком, оттуда, где нарисован полумесяц далекой Земли, некогда яркий и живой, а теперь выцветший и облезший. У этой звезды самый длинный шлейф, она забралась дальше других. Но, как и у трех ее сестер, начерченных ранее над изголовьем, цвет этой звезды уже неизменный – черный.

Цвет смерти.

«Все стою и смотрю, Как ветви надо мной, Уходят в темноту. Ветви надо мной» [1 - Группа Theodor Bastard – Vetvi.

].

Протяжная песня, похожая на обволакивающий ночной туман. Одна из сотен в обширной бабушкиной коллекции, оказавшейся за все эти годы не такой уж и обширной. Но новых песен взять негде, как и новых фильмов, новых друзей, новых мыслей.

Как и новых звезд.

«Над лесом, в пожаре, Летает птица, Как жизни короткий сон…».

Она дорисовала контур и принялась закрашивать внутреннюю область, прислушиваясь к разговору из соседнего отсека.