Хранитель Бездны

Он поглубже втянул голову в плечи – холод пробирал даже сквозь толстую добротную кожу, да и отсутствие шапки сказывалось – у него начали мерзнуть уши – и побрел в сторону дороги.

Проходя мимо рекламного столба, еще раз окинул взглядом «Победу». Несмотря на ржавчину и одеяло из желтой листвы, машина не производила впечатления брошенной. Скорее, складывалось впечатление, что хозяин оставил ее перед тем, как… зайти в бар и застрять там на неделю.

Выйдя за территорию заправки, он оказался на двухполосном шоссе.

Серое, все в выбоинах и ямах дорожное полотно змеей уползало за далекий горизонт. По обе стороны дороги, насколько хватало глаз, тянулись бесконечные поля, поросшие увядшей травой и сорняками. Редко-редко корявыми пальцами торчали черные сухие тополя, посаженные у обочины.

В последний раз оглянувшись на бар (издалека здание казалось еще более неухоженным, вызывая омерзение), Андрей решительно побрел прочь, в сторону, указанную барменом.

– Будем надеяться, что он хоть направление указал верно, – пробурчал он и осекся: собственный голос казался неестественно плоским и совершенно незнакомым.

Тишина, в которую он погрузился, была настолько плотной, что каждый звук бил по ушам нескрываемой угрозой.

Где-то залаяла собака. Лай перешел в вой, затем в визг, будто кто ударил пса. Эхом отозвался другой пес – вдалеке, за ним третий – и снова наступила звенящая тишина.

Поневоле Андрей ускорил шаг. Было сложно понять, который час – серые осенние сумерки могли свидетельствовать как о раннем утре, так и о надвигающейся ночи.

Его совсем не вдохновляло идти по безлюдной дороге в темноте.

Но и возвращаться смысла не было.

Когда-то, будучи еще студентом, он оказался на улице без копейки денег, проводив свою пассию на такси после дискотеки. В карманах у него оставалось несколько монет, смятая и почти пустая пачка сигарет и зажигалка.

Андрей пошел домой пешком, строго распределив оставшиеся сигареты и развлекая себя пением вслух. На тридцать второй песне Виктора Цоя он добрался до общежития.

Седенькая вахтерша ни за что не хотела впускать его. Он и спорить не стал. Неподалеку рос кряжистый каштан. Полный пьяной удали, он вскарабкался на него и по тонкой, опасно потрескивающей ветке забрался на общий балкон, оказавшийся, впрочем, наглухо закрытым на ночь. Он закурил последнюю сигарету и встретил один из самых потрясающих в своей жизни рассветов.

Воспоминание пришло так ненавязчиво, что Андрей не сразу и понял, что произошло.