Хроника города Эн

– Ну, короче, ясно – выдавил из себя я – Слушай, Мастер, а у тебя ещё осталось? – я решил, что пора заканчивать разговор; чувствую, у меня скоро начнётся ломка.

– А, так ты за этим? – Лицо Мастера аж погрустнело – Да, у меня осталась отборная калумбийская 'смола'. Специально для лучших берёг! – Мастер пошёл доставать пакетик с дурью из кухонного шкафчика. – Говорят – отменная дурь, – Продолжал рекламу Мастер, роясь в шкафу. – Я, конечно, кому-попало не верю, но об этом не один чувак говорил! – Мастер не сидит на игле, ничего не нюхает и не курит.

Он даже не бухает. Он говорит, что не хочет этого делать, потому что 'никогда не сиди на том, что продаёшь!' Оно и понятно – смысл тебе продавать то, что ты не хочешь продавать. Порывшись ещё пару минут, Мастер вытащил-таки что-то из шкафа и кинул на стол.

– Сколько? – спросил я, надеясь, что он не обиделся из-за прерванного мной разговора.

– Ну, вообще, она стоит порядка восьмидесяти, но я, так и быть, отдам тебе за десять – Мастер хлопнул меня по плечу – по старой дружбе.

– Бля, спасибо, мужик! – я был так польщён скидкой, что мне стало ещё стыднее за прерванный разговор.

Отдав деньги, я пообещал ещё заходить к нему почаще. Переступив два спящих (или уже мёртвых от передоза) тела, я вышел из квартиры и спустился вниз. Осталось найти остановку и отправиться домой.

Глава 8

Мои мысли были в мечтах о том, какой же кайф я испытаю, когда ширнусь этим. Я шёл и грезил, всё меньше замечая детали окружения, но в какой-то момент меня кто-то выдернул из 'Кендиленда' ударом по плечу.

Я дёрнулся, обернулся и увидел ту самую шлюху, что сосала у Мастера. Опешив, я всё-таки выдавил из себя слова.

– Чего тебе? – удивлённо кинул я, смотря на её лицо. Грязные каштановые волосы были спутаны в непонятную солому, круглое милое личико было испачкано в потёкшей туши. Ярко-зелёные глаза были красными толи от слёз, толи от травы. Грязная серая кофта висела на плечах, скрывая такой же грязный чёрный топ.

Порванные джинсы были чуть короче моих, но не выглядели маленькими. На ногах у неё были когда-то белые пыльные кроссовки.

– И-извини, – заикаясь прошептала она. – Слушай, ты бы не мог одолжить мне сотню-другую?

– На дурь не подаю – кинул я и хотел было развернуться, но шлюха схватила меня за руку.

– Крепкий хват, мон амур – хмыкнул я. – но я же сказал – я не дам тебе денег на ширево.