Хроника города Эн

Да ещё и так зазвездили, что черпак сломался!

От этого спектра боли меня вывернуло на ковёр. Желчь лилась из меня, будто из фонтана. Я блевал без остановки на протяжение минуты, но эта минута длилась вечно. Мне казалось, будто меня сейчас вытошнит всеми органами, что есть во мне.

Обессилив от 'извержения' , я плюхнулся прям в то, что только что было во мне. Зная, что могу захлебнуться, я перевернулся на спину и закрыл глаза.

Мне казалось, что я лежал пару минут, но прошло несколько часов. Очнувшись от яркого света в глаза, меня снова вырвало, но уже на себя.

Моя любимая футболка от ныне покойного друга была кристально чистой на протяжение нескольких месяцев, но, как только я решил её надеть, тут же испачкалась.

Я попытался понять, откуда свет, приподнял голову и увидел луч солнца из окна. По виду, сейчас уже обед, но быть в этом уверенным я не могу.

Мой скелет снова решил выйти из кожи. Надо ползти. Единственная мысль, которая меня мучала в этот момент – это 'надо ползти' .

 Надо пробираться вперёд. Я попытался перевернуться, но ничего из этот не выходило, я был, как черепашка, упавшая на панцирь.

Раньше я любил смотреть передачи про черепашек. Я всегда любил этих сморщеных уродцев-долгожителей. Я даже знал всё их оружие – саи, катана, бо, нунт-чаки… А ещё я знал, что, если черепашка упадёт на панцирь – она труп. Но некоторые из них ухитряются перевенуться. Правда, в этом моём состояние я ничего из этого не помню… Надо что-то сделать, чтобы перевернуться…ВСПОМНИЛ! Надо раскачаться! Влево – вправо, влево, вправо, влево, вправо!

Повторяя это, я раскачивал корпус.

Истекая потом и чувствуя каждую жилку, сдавленную под тяжестью моего тела, я начал чувствовать, что меня укачивает. Наконец, я перевернулся на бок и, снова проблевавшись, начал думать, что же делать дальше.

Лёжа на руке, я чувствовал, как кровь бурлит в моих жилах, но сделать с этим ничего не мог. Меня воротило больше не от того, что я чувствую всё, что происходит во мне, а от того, что я понимаю, что чувствую это… Я попытался встать на четвереньки, но конечности мои были слабы настолько, что я не мог даже сжать кулак.

Я плюхнулся на живот, и из меня снова полилась жёлтого цвета масса.

Но я был в состояние ползти. Со скоростью черепашки, я начал продвигаться, размазывая брюхом по ковру всё, что из меня вышло пару мгновений назад. Доползя до тумбочки, я начал подниматься с пола, опираясь на шкавчики.