Парантелла

Бороздка держит в себе запах отправителя – ускользающий запах сладких девичьих духов, отдающих альстрёмерией и спелой вишней. Совершается высочайшее таинство, доступное к проведению только первосвященнику и его ближайшим прелатам. Но у Кристоффеля никого нет, так что он один возлагает преподобный сосуд на алтарь, содрогаясь при каждом шаге. Ведь он понимает, что перед ним – любовное письмо… Повторно протерев глаза и руки, он разворачивает тонкую, как калька, бумагу и начинает полубеспамятную прогулку по строкам.

Милый, Любимый, Единственный,

Родной, Ангельский, Верный, Сердечный,

Неповторимый, Желанный, Дорогой, Ласковый,

Жгучий, Прекрасный, Бесподобный,

Горячий, Драгоценный, Божественный, Мой

Моя любовь к тебе сравнима с электричеством.

Один-единственный взгляд электризует моё сознание, разносясь по всему существу огненно-искрящейся цепью. Твоё прикосновение даёт сигнал второй гонке тока: сердце изнемогает, моля не о взаимности – о пощаде. Когда ты обнимаешь меня, я превращаюсь в мастерскую какого-то безумного гения, который призывает мегаватты тока, чтобы оживить своё жуткое творение. Если ты целуешь меня – я горю вся, руки и ноги мои немы, словно их и нет, словно они обуглились и превратились в сажу, и только сердцу – налитому кровью клапану – остаётся просить о помощи. Твои очи поражают меня, твои ланиты возбуждают меня, твои рамена разбирают меня. Мой пламенный Филострато, я жду того момента, когда мы сможем наконец увидеться. Знаю, сейчас ты весь в делах, да и переезд в другой город дался тебе нелегко. Сейчас твоя голова занята молекулярными формулами, решётками, перегородками, индексами, смесями, Алкидами, экстрактами, тиглями, катарсисами, катализами, индикаторами, Танталами. Этому я очень рада и невероятно горжусь, что ты поступил в университет на отделение биохимии, мой милый. И всё-таки я надеюсь, что хотя бы одна крошечная частичка твоего выдающегося ума не забывает обо мне, о твоей Филомене. Я сейчас тоже учусь. В университете проходим нарративные конструкции и теорию трёхстрочных ямбических терцинов. Голова идёт кругом, но я стараюсь. По ночам перелистываю наши фотографии с последней встречи на Биг-Ривер-два и снова воспламеняюсь, как воспламенялись когда-то великие мастера слова в момент создания своих литературных шедевров. Но ты лучше них. Ты лучше их всех, Мой Неистовый Филострато. Как аравийская птица, возрождаюсь из любовного пепла от мысли о встрече с тобой.

Свеча. Свечечка.