Смешно и грустно. Сборник рассказов

Шум и жизнь неслись по артериям каменного великана, заставляя пульсировать всё его неповоротливое тело. Пространство, раскалённое летним солнцем, опустило на людей свою мягкую, но душную ладонь, хватающей за горло каждого, осмелившегося вдохнуть жару полной грудью…

– А на собак не опустило? – осведомился я.

– И на собак, и на кошек, и даже на тараканов, – запальчиво ответил Кто-то.

– Схватив за горло, ладонь начинала душить со словами: «Молилась ли ты на ночь…, морррда?!», – не успокоился я.

– Не перебивай:

Временами в воздухе то там, то тут появлялось прозрачное дрожание, знакомое, пожалуй, каждому, кто хоть однажды наблюдал за пламенем Вечного Огня.

– Жар струится, – говорили прохожие, заметив это странное дыхание огромного живого организма по имени Город.

– От асфальта парИт, – добавляли другие и спешили укрыться…»

– Ещё бывает, что где-то канализацию прорвало, – перебил я, – и над люком смрадный парок поднимается.

– Лишь живительные брызги воды от фонтанов раскрашивают небо палитрой радуги, а настроение – восторгом неописуемым!

Кто-то не хотел сдаваться, но и я «не лыком шит».

Я снова прервал его:

– Ещё бы, у нас ни одного фонтана нет, в который шампуни не налили бы или стирального порошка не насыпали. Такая палитра получается!!! Зато БОМЖам стирать очень удобно…

– Знаешь что – пошёл ты…, – наконец, не выдержал Кто-то.

– Я же говорил, что слабо.

Я ждал продолжения диалога, но Кто-то упорно молчал.

– Эй, – позвал я, – где ты там? Я же ещё ничего не написал.

Ну, скажи что-нибудь…, хоть пару строчек, ну, пожалуйста! Мне что, перед самим собой на колени вставать что ли?!

Уговоры не действовали.

– Муза, му-за…, – звал я, – вернее этот… ну, я же мужского рода: Музык, Музык…!

Я позвал ещё несколько раз, но в ответ не услышал больше ни слова. Вот так всегда: выпендрился, собственное вдохновение обидел, все строчки по амбициям расплескал, а в результате даже без эпиграфа остался. Пойду, выпью чая с пирожным, может быть, Музык подобреет и ещё что-нибудь наплетёт…, т.

е. это наковыряет… ну, короче, я меня понял.

Пустословие, или давай напишем пьесу!

Действующие лица:

Валерий Иванович, Денис Сергеевич.

На днях встретил я своего старого друга, такого же страстного любителя почесать языком, как и я.

– Валерий Иванович! – воскликнул я радостно.

– Денис Сергеевич! – ответил он и распахнул объятия.

Мы крепко обнялись.

– Живёшь ещё бессовестно? – спросил я.