Аномалия

Виктор отошел от спорщиков, прошел через зал и сел за стол, внимательно разглядывая рослого инсайдера. Раньше Торпеда не разговаривал с ним, ограничиваясь кивком в ответ на приветствие.

– Не передумал еще работать? – спросил здоровяк.

– Пока нет.

Торпеда отпил кофе из чашки, которая казалась крохотной в его огромных лапищах, посмотрел в глаза Куликову:

– Ты знаешь, что должен пройти инициацию?

Виктор выдержал взгляд, криво усмехнулся:

– Знаю, слышал. Только к чему это все? Как в уличной банде, ей Богу.

– Так заведено. Это как аттестат зрелости. Медуза либо принимает, либо убивает. Большая часть этих людей, – Торпеда обвел рукой зал, – Не инсайдеры, а проходцы. Разница в том, что инсайдер – это работа, а проходец – увлечение. И берут на эту работу далеко не всех.

– И кто же решает, кого взять, а кого нет?

– Медуза, – Торпеда сделал еще глоток кофе и отставил пустую чашку, – Выбирает Медуза. Как женщина – либо из проходца рождается инсайдер, либо ребенок получается мертвым.

Куликов с нескрываемым интересом разглядывал собеседника. Неужели этот громила решил пофилософствовать? К чему эти метафоры? Пугает? Да не похоже.

– Инициация проходит следующим образом, – продолжил Торпеда, – Претендент уводится за Периметр и оставляется там с минимумом одежды и без снаряжения. Его задача выйти оттуда живым. Если у него получается, то счастливчик становится полноправным инсайдером и получает работу. Все просто, без лишней помпы.

– Просто? – Виктор даже не скрывал сарказм, – И многие не выходили из Медузы?

– Скажу так – бывали случаи, когда из десяти кандидатов не выходил ни один. Но это редкость, большая неудача. Средний показатель благополучно прошедших инициацию – один из пяти. Но в этом и заключается принцип отбора.

– Да, ребята, круто вы тут развлекаетесь, – Куликов откинулся на спинку стула, играя желваками, – Может мне еще палец себе отрезать в знак верности организации или принести в жертву первенца? Взрослые вроде люди…

Но, к удивлению Куликова, Торпеда ощерился в акульей улыбке, наклонился вперед и примирительным тоном сказал:

– Виктор, дело не в нашей придурковатости.

Люди, работающие в Медузе, волей – неволей становятся суеверными. Если ты не пройдешь проверку, не докажешь, что способен думать по особенному, смотреть и видеть, дышать, в конце концов, так, как надо, никто из инсайдеров не встанет с тобой в связку.