Аномалия

Позиция располагалась в темноте двора, новичок никак не смог бы их увидеть, – Не торопится, осматривается. Молодец. Борхес, помнишь, как сам проходил через инициацию?

Борхес поежился:

– Такое забудешь. Меня потом несколько дней трясло.

– Да, видок у тебя был еще тот. Помнишь, когда мы тебя у выхода встретили, ты в священную ярость впал? Аспиду ладонь прокусил, когда пытались тебя успокоить. Ругался грязно и неинтеллигентно.

Борхес усмехнулся:

– Я вас тогда убить был готов, – он вдруг выпрямился, напрягся, ткнул рукой в сторону новичка, – О, вроде решился.

Торпеда кинул быстрый взгляд в сторону остановки и уходящего от нее человека, подхватил винтовку. Сказал:

– Отлично. Ведем его еще полчаса, потом возвращаемся. Если за это время не появятся комитетчики, значит, Михалыч в очередной раз не ошибся. Тогда помолимся за удачу Виктора и направимся к Периметру. Все, пошли. Время.

Виктор осторожно ступал по центру проезжей части, прямо по еле заметной двойной сплошной. Когда-то родной и знакомый, город теперь казался собственным призраком, фантомом из ночных кошмаров.

Черные провалы между домами, пустые зевы распахнутых подъездов, слепой взгляд безжизненных окон. И стойкое ощущение, что кто-то за ним наблюдает, не мигая и настороженно. Ждет момента прыгнуть на спину.

Куликов не торопился, двигался аккуратно, поглядывая по сторонам и останавливаясь, прислушиваясь. Пистолет в руке давал некое чувство уверенности и защищенности, но Виктор не обольщался на его счет.

Он подозревал, что, случись чего, от пистолета будет мало проку. Если хотя бы половина из слышанного им о существах Медузы, правда, то пистолет являлся скорее альтернативой долгой и мучительной смерти. Чтобы застрелиться.

Виктор шел медленно, почти крался по дорогам брошенного города. Подавлял желание перейти на бег и побыстрее убраться с неприветливых улиц.

Дошел до перекрестка. Над головой качался погасший светофор с расстрелянными лампами, черной петлей свисал оборванный провод.

В очередной раз окинул взглядом стены домов, пытаясь найти таблички с названием улицы. Тщетно. Будто чья-то злая рука специально сорвала их, оставив не закрашенные прямоугольники на фасаде. Или на самом деле сорвали? Не хочется думать, что Торпеда и Борхес, к которым Куликов относился, в принципе, неплохо, решили играть не по правилам. Не могли инсайдеры так поступить, осознавая, что и без этого проблем у новичка, пусть даже знающего город, будет выше крыши.