Красная галактика. Книга 2

Гиканин, ничуть не обидевшись и пожелав ГССР процветания, покинул систему. А Егор остался в ЦОП наедине со своими невеселыми мыслями.

– Филимоныч, чет ты совсем сник! – Егор обернулся и увидел заходящего в центр управления друга.

– Гиканин отказался продавать данные по алгонианцам. Ну как отказался – запросил столько, что мы никак не потянем.

– Ну и пес с ним, с этим ухарем. Ты что, до сих пор не понял, что у нас кроме самих себя и граждан Союза помощников нету? Нашел из-за чего расстраиваться. Что гикане, что сапруки, что эти новые литарии одним миром мазаны.

Пробьемся, Филимоныч, не дрейфь! А сейчас заканчивай с делами. Нам Питер и Белка сюрприз приготовили.

– Где?

– В парке. Мы же в прошлый раз, считай, не доотдыхали.

– Но мне еще надо…

– Питер бочку свеженького приготовил. Белка – шашлык. Наши уже все там. И Мишаня с Рыжиком. Давай, не заставляй народ ждать.

Теплая компания опять облюбовала место возле бассейнов. Но в этот раз время выбрала вечернее, чтобы не смущать детишек.

То, что Питер выкатит бочонок, было ожидаемо. Но Белка творила настоящую магию за настоящим мангалом с тлеющими углями. Запах распространялся по округе такой, что Егор его учуял еще на парковке.

– Вы где мясо взяли?! Кого недосчитаемся, признавайтесь! – спросил Егор, подходя к пикнику.

– Это все Питер! – ответила Белка, ловко орудуя шампурами. – Представляете, он из железа, углерода и…

– Я попрошу не раскрывать моих секретов! – пивовар не дал договорить девушке.

 – Прошу к столу, господа… простите – товарищи! Будем отмечать успешное завершение вашей миссии.

К столу были приставлены стулья, позволявшие разместиться на них тиррянину и пугзу. В их тарелках лежала какая-то снедь, которую они с удовольствием грызли. Но основное блюдо, плескавшееся в пяти слегка запотевших кружках, предназначалось не для инопланетян. Пугзы ввиду низкой сопротивляемости организма токсинам отрицательно относились к любым экспериментам со своим рационом. Мишаня еще с первого знакомства с Питером плотно ассоциировал пиво с боа-гоа и смотрел на его употребление с осуждением.

– Да какое там успешное завершение, Петь! – сказал Семенович, беря со стола кружку и сдувая с нее пышную шапку пены. – Расстройство одно. Впустую столько техники сгоняли.

– Мы совершаем ошибки, чтобы учиться. Именно так мы и познаем мир. – Пивовар оказался философом.

– Не соглашусь, – подключилась к беседе Стрелка. – Развитие дают победы.