Вечерний Чарльстон

Конечно, нужно будет следить за тем, чтобы это не привело к инфляции – так, ваше императорское величество, именуется по-научному рост цен. Нечто подобное произошло, например, в Испании после того, как из Нового Света хлынул поток золота и особенно серебра, обесценивший эти металлы. А если дозировать приток этих металлов на рынок, то можно добиться весьма неплохих результатов. Но, как бы то ни было, нужно сделать так, чтобы и крестьяне были целы, и помещики сыты. Вот только нужно будет разделить реформу на несколько этапов – «большой скачок» практически никогда не работал, а результаты каждого этапа помогут нам скорректировать следующий.

– Да, вопрос крестьянской реформы – непростой вопрос, – вздохнул Николай. – Но решать его необходимо, и чем быстрее, тем лучше. Я прошу вас, граф, и вас, господин Горюнов, объединить ваши усилия и подготовить проект закона об освобождении крепостных крестьян с учётом всех тем, поднятых вами обоими. Понимаю прекрасно, что вам предстоит титаническая работа.

Ведь надо провести корабль Российской империи между Сциллой и Харибдой. Думаю, что если реформа будет в конце концов проведена, то она станет одной из славнейших страниц моего царствования.

Сказав это, Николай встал и перекрестился.

Вслед за ним осенили себя крестным знамением Киселев и я.

17 (5) февраля 1854 года. Елагин остров.

Джон Джеймс Бакстон Катберт,

южанин. А также отец

Аллы Ивановны Домбровской

Длинный стол, простые деревянные стулья, белые стены… Все это могло быть и где-нибудь у янки, в какой-нибудь конторе победнее.

Но это – одно из помещений административного корпуса Елагина острова, и, в отличие от Нью-Йорка, здесь горит электрический свет. Да и, кроме того, на столе стоит самовар, а в вазах – бублики, конфеты, пастила и другие русские деликатесы.

Пригласил нас генерал Березин, советник русского Министерства иностранных дел. Нас – это меня, мою супругу, двух моих детей, находящихся в России (и не желающих из нее уезжать), и моего зятя Ника Домбровского.

Должен сказать, что с зятем мне повезло, хотя, конечно, для любого отца отдавать любимую дочь замуж ох как нелегко. Ну да ладно – не будем об этом, сейчас у нас другие задачи.

Мейбел, кстати, из-за этой встречи заранее сдала одну из своих курсовых – сидела над ней всю ночь, хоть мы с Ником ей и говорили, что ей не обязательно идти с нами. Она же отрезала тогда:

– Я знаю, что вы оба хотите мне только хорошего.