Икарус

– Свяжись с капитаном – произнёс он с явственно слышимой дрожью в голосе – Что-то не так.

– Связь с начальником конвоя! – приказал я своему связисту. Тот закрутил ручку аппарата.

– Обрыв линии! – крикнул связист – щуплый паренёк в униформе на два размера больше.

Я поглядел на начальника поезда. Он бешено крутил свой перископ из стороны в сторону, прильнув к окуляру. Пальцы рук, сжимающие рукояти, побелели до синевы.

– По рации давай! – приказал я, выругавшись.

Связист надел наушники, покрутил рукояти настройки и беспомощно развёл руками.

Чудо техники работать явно не желало.

– Ракета! – раздался крик наблюдателя сверху – Срочная остановка!

– Экстренное торможение! – дал команду начальник поезда – Полный реверс!

Вахтенный рванул ручку машинного телеграфа. Раздался истошный визг, будто где-то поблизости резали поросёнка. Всё, что не было закреплено, включая людей, не успевших ухватиться за что-нибудь, полетело к передней стенке отсека. Через несколько секунд визг стих.

Упавшие, ругаясь и кряхтя, начали подниматься.

– Сколько у вас людей? – спросил начальник поезда.

Я понял, что он имеет в виду бойцов охраны конвоя. В охране была полная рота из четырёх взводов, всего сто пятьдесят два человека, включая капитана, меня и четырёх лейтенантов. Получив мой ответ, пожилой лейтенант, как мне показалось, успокоился.

– Бог даст – отобьёмся – проговорил он себе под нос.

В бронепоезде находилось пять моих бойцов, включая связиста, которого, честно говоря, бойцом можно было считать с большой натяжкой.

Остальные из роты охраны были раскиданы по эшелонам. Что же делать? Приказов от капитана нет, начальник поезда сам растерялся. В любом случае, надо отдавать хоть какие-нибудь команды. Главное – дать понять людям, что всё под контролем, чтобы не поддавались панике.

– Лейтенант! – Я не узнал своего голоса, настолько он был твёрдым и жёстким – Все расчёты – по боевому расписанию. Дополнительных наблюдателей – наверх.

Быть в готовности к отражению нападения.

– Да, сеньор! – пожилой лейтенант вытянулся и вскинул руку к виску. Глаза, прежде почти безумные, приняли осмысленное выражение. Он тут же принялся отдавать команды. По отсеку прокатился топот ног и через полминуты затих – все люди заняли свои места. Я посмотрел на своих бойцов, которых буквально накануне отъезда отобрал из четвёртого взвода. Они стояли передо мною с карабинами в руках.