Икарус

После такого ночного купания следовал лёгкий ужин при свечах с бутылкой хорошего красного сицилийского вина, купленного в небольшом магазинчике в Кассибиле. А на следующий день всё опять начиналось сначала.

Так и пролетела вся неделя, словно один день. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Настал момент, когда нам пришлось прощаться. Франческа попросила довезти её до вокзальной площади, где собиралась взять экипаж и уже на нём ехать к дому своего мужа. Мы долго стояли у повозки, обнявшись. Лишь одна мысль билась в голове, словно маятник настенных часов: увижу ли я её когда-нибудь снова? Наконец, она коротко дотронулась своими губами моих и мягко освободила объятия.

– Счастливо тебе, Сандро – тихо произнесла она, ласково погладив меня по щеке – Я буду ждать тебя.

– Я вернусь любимая – насколько смог твёрдым голосом пообещал я в ответ.

Она отвернулась и, не оглядываясь, направилась к группе извозчиков, стоящих у тротуара в полусотне метров. Лишь сев в экипаж, она обернулась ко мне, улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

До того, как вернуть повозку в гараж, я решил последний раз перед отъездом навестить родителей. Ещё только подъезжая к дому, заметил, что за время моего отсутствия там произошли кое-какие изменения. Каменный забор сверкал свежей побелкой, а ворота – яркой голубой краской цвета сицилийского неба. В доме всё тоже было совсем не так, как в прошлый раз. Отец как будто помолодел лет на десять, вытянулся и вёл себя уверенно, каким я его всегда помнил. Мама всё время улыбалась.

Было заметно, что их жизнь стала налаживаться, и они уже верили в светлое будущее. Меня усадили за стол, на котором стояла уже не граппа, а настоящая марсала. Да и блюда сильно отличались от тех, что были в прошлый мой визит.

Расспросы про мою службу очень быстро прекратились, так как по моим односложным ответам родители поняли, что распространяться на эту тему я не могу. Про Франческу я говорить не стал, так как они её на дух не переносили, прекрасно помня, из-за кого я угодил в долговую тюрьму.

Через час я, извинившись, сказал, что вынужден уходить, так как тороплюсь на поезд.

– Ты молодец, Сандро – растроганно говорил отец, прощаясь – Твой прадед гордился бы тобой.

Своего прадеда я не застал живым, но из семейных преданий знал, что тот был полковником, приближённым самого короля Сицилии Альберто Первого и героем войны за независимость. После поражения войск короля пять лет просидел в тюрьме, но затем был освобождён по амнистии.