Я – другой. Книга 5

Но то, что высветили прожекторы кораблей минут через двадцать плавания, не заметить было невозможно.

– Что это за… – потрясенно вымолвил Клим, увидев размытые очертания громадного объекта. Явно искусственного, на его корпусе светились то ли прожекторы, то ли иллюминаторы.

– Это же «Ковчег»! «Ковчег»! Неужели правда?! – Кто, как не Рома, должен был узнать в темном пятне обводы колонизационного судна-гиганта. За чертежами по его перевооружению он провел много бессонных ночей. – Пабло заслал тебе «Ковчег»?!

– Да.

Списал и отправил на слом. Сразу после того, как первые настоящие корабли были запущены в серию.

– Он летает? – Клим впервые видел этого мастодонта. В академии говорили, что это был первый боевой корабль земного флота. Правда, пальнул он в свое время первый раз по латха, поэтому его доблестный путь особо подробно не изучали.

– Еще как! Полностью на ходу, мы его к тому же серьезно модифицировали. А бабахает как! Любо-дорого посмотреть!

– На нем же рельсотроны с какого-то морского корабля? – наморщив лоб, спросил Клим.

– С «Лиса» же! – почти хором ответили ожившие герои былин.

– Они, конечно, немного устарели. Но полуторатонные болванки до сих пор являются весомым аргументом в споре, мы тут расчет провели – силовое поле кораблей латха не выдержит и одного попадания. Но и с рельсотронами мы тоже поработали, повысили скорость снарядов и сделали их полет ограниченно управляемым.

В хоть сколько-нибудь серьезную боеспособность доисторического корабля-гиганта Клим так и не поверил, но когда носитель флибов начал с ним стыковку, пилот смог оценить размеры «Ковчега».

Флагман Ласки был мелким кабанчиком, притершимся к необъятной слоновьей туше.

ГЛАВА 4

– Места тут достаточно для работы и постоянного проживания двух тысяч людей. – Ласка вела за собой спутников по переходам «Ковчега».

Клим про себя отмечал, что в стародавние времена корабли строили иначе. Высота потолков и расстояние между палубами были непозволительно большими. Кораблестроители в настоящем себе таких щедростей по отношению к космонавтам не позволяли, используя все внутреннее пространство кораблей по максимуму, оставляя для людей проходы, похожие на норы.

А здесь играла легкая ненавязчивая музыка, потолок был оформлен как ярко-голубое небо, по которому клубились белые облака. Оно и понятно, полет «Ковчега» мог продолжаться сотни лет, и конструкторы сделали все возможное, чтобы у людей не свернуло мозги от клаустрофобии и одиночества.