Я – другой. Книга 1

– Хм, чего-то для полноты картины не хватает, – задумчиво прошипели динамики его шлема.

– Может, великодушия? Сними это, – Гвоздь помахал связанными руками, – отпусти меня. Мы же вроде не ссорились, и делить нам нечего.

– Да-да-да. Шлем сними, – попросил незнакомец.

Гвоздев подумал, что незнакомец в плаще хочет увидеть, с кем имеет дело. Он расстегнул застежки шлема, мотнув головой, сбросил его на землю и состряпал самое честное выражение лица из своего небогатого актерского арсенала.

Человек-оса подошел вплотную, достал из кармана плаща небольшой пластиковый круг и приложил к шее безопасника. Из пластикового кружка вылезли крючья, которые, пробив кожу, насмерть прицепились к шее. На лицевой панели пластиковой штуки мерно замигал красный огонек.

– А, черт! Сдурел?! – взревел Гвоздь, хватаясь за кровоточащую шею.

– Чего раскричался? Это всего лишь мясо, – усмехнулся человек-оса. – Новое нарастет. Если ты не знал – то это мина-прилипала.

Отойдешь от меня дальше ста метров, и она оторвет тебе голову.

– Да я сам тебе сейчас голову оторву! – заорал Гвоздев, в гневе забыв об осторожности. Уж слишком многое он перенес с момента приземления на родную, как он считал, планету.

– Не рекомендую, мина взорвется и в случае моей смерти, – получил бесстрастный ответ безопасник, и парень в плаще начал осматривать челнок. – Стратосферный? – спросил он, касаясь покрытого керамикой крыла.

– Орбитальный. – Особо врать «спасителю» смысла не было. Гвоздь, наоборот, хотел построить с ним доверительные отношения. Насколько это, конечно, возможно с миной возле яремной вены. – А ловко ты их! – Гвоздь кивнул на тела Гарика и его приятеля.

– Они всего лишь шестерки, – отмахнулся от похвалы парень.

Гвоздь мысленно себя поздравил, он все-таки правильно определил для себя социальное положение Франкенштейнов. Бандитскими шестерками они и были.

– А я – пятнашка!

Эта фраза поставила Гвоздя в тупик.

Что такое «пятнашка» и какое место в преступной иерархии она занимает, Гвоздев не знал. Но признаваться в своем неведении сразу не собирался. Парень в плаще повернулся к Гвоздеву, из его шлема вырвался широкий красноватый луч, просканировавший безопасника с головы до пят.

– Одуреть, а ты вообще «нулевик»! – Даже в нотках электронного голоса шлема было отчетливо слышно удивление.