Я – другой. Книга 1

 – Ах недоразумение! А если мы сейчас вас грохнем, это тоже будет недоразумением?

Шакал заводил себя и остальных членов банды, Гвоздь чувствовал по исходящим от них волнам агрессии, что эта стая на грани. Один неверный жест, один лишний взгляд – и бандиты кинутся рвать их на части.

– И с кого начнем это недоразумение решать? С тебя? А может, со щенка, который руки тянет куда не надо? – Шакал-провокатор вскинул пистолеты и прицелился в Рому.

Бах! Красная с золотом перчатка врезалась в челюсть шакала. Да так, что свернула эту самую челюсть аж до уха.

– Ты прав, Бабан. Это моя земля, и мне решать, кому жить, а кому умереть, – поставил своего шныря на место Патрис.

Ага, мы любим дешевые эффекты – бьем своих, чтобы чужие боялись. Гвоздь утвердился в мысли, что главарь банды – позер. Но позер опасный. Достойное сопротивление шайке могли оказать только Ласка и Лектор. Гвоздев безоружен, а Рома… этот паренек будет только под ногами путаться.

– Вот мое решение. Вы в добровольно-принудительном порядке снимаете с себя моды.

И оставляете их нам. Еще мы заберем в качестве отступных машину и дрон.

У Ласки опасно сузились глаза: расставаться со своим имуществом она просто так не собиралась.

– Лектор, – продолжил озвучивать свою волю Патрис, – ты можешь не волноваться. Как и договорились – с тебя я ничего не возьму. Спасибо за звонок.

Зашибись! Их ряды редеют. Старик как-то из своего костюма умудрился связаться с Патрисом и их сдать.

– Трус и дурак! – сквозь зубы бросила Ласка.

– Зато живой.

Ты меня возрастом недавно попрекала, так вот – ты со своими авантюрами и до моих лет не доживешь, – ответил старик и потопал к шайке.

– Ну, – притворно зевнул Патрис, – будем модули снимать? Или умирать?

– Погоди! Зачем тебе это? – Она махнула рукой в сторону челнока. – Что ты с этим делать будешь? Сгноишь здесь, на полосе? А у меня покупатель есть. И пилот. Перегоним, продадим. И деньги поделим.

– Прости, но у меня контракт на эту штуку с Арбитрами. Сама понимаешь, давши слово – держись.

Ласка зло ругнулась. Она знала, чего стоит слово Патриса, более известного под прозвищем «Падлик». Ничего. Полный ноль. Падлик кидал кого хотел и как хотел, когда был уверен, что за это ему ничего не будет. Такого беспринципного сукиного сына еще надо было поискать. А сейчас он банально боится Арбитров и прячется за красивыми словами о чести.

– О! А вот и они! – Патрис поднял палец, и Гвоздев услышал шум авиационных турбин. – Везут мои премиальные.