Пятый всадник

Его внешность представляла разительный контраст с внешностью его компаньона. Казалось, весь вид его как будто кричал: «Посмотрите, ну посмотрите же, как я крут»! И каждая мелочь в его облике должна была подчеркивать это. Атласная рубашечка, массивная золотая цепь на шее, дорогие часы на запястье и сверкающие остроносые ботинки. Такое впечатление, что над ним долго работал имиджмейкер. Но, слегка поразмыслив, я решил, что этот имиджмейкер явно приехал из какой-то глуши, так как в облике чувствовался откровенный перебор.

И если первое впечатление от Рожина было сугубо позитивным, то встреча с Денисом оставила труднообъяснимый неприятный осадок. Хотя это ощущение через десять минут сгладилось, когда он пригласил и девчонок, и меня персонально пить чай с тортиком, который принес. Тортик был большим, вкусным и дорогим. Я уже не помнил, когда последний раз ел нечто подобное. Еще через полчаса Денис мне уже казался веселым добрым компанейским мужиком, который просто любит пускать окружающим пыль в глаза.

У каждого же есть какая-нибудь слабость. Но в моем подсознании за его образом всегда следовала черная тень. Будто под маской добряка скрывался кто-то другой. В тот момент я не смог бы объяснить – кто конкретно.

Прошло еще две недели. Работа моя успешно продвигалась. На фирме меня все приняли за своего. Даже когда находился в своей импровизированной лаборатории на дальнем складе, девчонки время от времени звонили мне, приглашая вместе попить чайку.

Общая атмосфера в офисе была вполне доброжелательная, в отличие от многих московских контор. Видимо, все идет от начальства. Там, где у руководителя цель – делать дело, люди нормально относятся друг к другу и своей работе. Но если для начальника важнее самоутвердиться, то интересы дела тут же уходят на второй и третий план, а в коллективе начинаются интриги и подсиживание.

Распорядок работы обоих руководителей фирмы показался мне довольно странным. Рожин обычно приезжал в восемь утра или даже раньше, несколько часов работал с документами, потом иногда уезжал по делам, иногда принимал заказчиков в офисе, а к вечеру чаще всего возвращался в контору к работе с документами.

Причем часто возвращался уже после ухода офисного персонала и задерживался допоздна. А вот его компаньона раньше трех дня увидеть в конторе было невозможно, но чаще он заявлялся еще позже. Визиты заказчиков по большей части проходили без него.