Пятый всадник

В детстве мама водила меня в Третьяковскую галерею. Так вот, точь-в-точь такое же чувство тоски и безысходности, как и сейчас, у меня вызвали картины русской природы художника Саврасова. И, казалось бы, настолько давно все это было, что и следа в памяти не должно было остаться. А ведь нет же, стоило только чуть зацепить краешек этого ощущения, как оно опять обрушилось с тяжестью многотонной глыбы. Летом, все-таки, здесь намного веселее. Из оцепенения вывел чуть не оглушивший вопль водителя маршрутки, по виду, гастарбайтера из какой-то южной республики, зазывающего куда-то с ним поехать.

Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, побрел прочь. Благо, идти здесь не так далеко, даже не торопясь, не более получаса.

Вот, наконец, и дом родителей моей супруги. Утопающая в зелени летом, а сейчас просто окруженная полуголыми стволами лип и кленов кирпичная пятиэтажка. Чем ближе я был к заветной двери подъезда, тем неувереннее становился шаг. Ноги сковала слабость и предательская дрожь в коленях.

Никак не мог предположить, что ноша окажется такой тяжкой. А ведь те два часа, пока ехал в электричке, все формулировал и повторял про себя слова, которые должен был сказать. Бесполезно. Из того тумана, что сейчас стоял в голове, я не был в состоянии ничего выловить. Будучи не в силах войти в подъезд, присел на рядом лавочку. Посидел минут десять – пятнадцать, немного успокоился. Дрожь в коленях притихла. Ну, с богом! Встал и решительно направился вверх по лестнице.

Дверь открыла мама Машуни. Последний раз я видел ее чуть больше месяца назад. В памяти моей она осталась как нестарая и еще довольно стройная женщина чуть старше пятидесяти. Но сейчас просто ужаснулся ее виду. В первую секунду решил, что передо мной какая-то старуха. Даже подумал было, что ошибся квартирой. Я просто не мог поверить, что человек способен так внезапно состариться. Мое замешательство вызвало затянувшуюся паузу. Я стоял, как истукан, не смея даже поздороваться.

– Ты… ты… – первой нарушила она молчание, и затем, вдруг, громко закричала, – Володя! Иди сюда! Глянь, кто здесь!

Её затрясло. Я всерьез забеспокоился, как бы ее не хватил удар. В дверях показался тесть – отец Машуни. Этот до мозга костей интеллигент сейчас имел такой вид, что я счел необходимым на всякий случай отступить на пару шагов. И правильно – он сделал движение, будто хотел взять меня за грудки.