Кредитка

Тут Виктор обратил внимание на то, что правая рука Руслана была подсунута под полу куртки, как у человека, прячущего чего-то в складках одежды, либо получившего нижний «хук» под ребра и инстинктивно схватившегося рукой за ушибленное место. Ничего хорошего. Интуиция подсказывала, что второй вариант наиболее близок к истине.

Виктор присел на корточки перед Русланом, так, что их лица оказались на одном уровне, и, осторожно взявшись двумя пальцами за отворот его куртки, тихо произнес:

– Рус, что произошло? Что там у тебя? Покажи!

Руслан поднял голову.

Лицо его искажала гримаса боли и страдания. Лоб покрывала испарина, а по левой щеке от виска медленно сползала крупная капля пота. Стекла очков, криво сидящих на переносице с внутренней стороны, покрылись дымкой испарений от пышущего жаром тела. Он медленно вынул из-под куртки руку, в которой оказался зажат кусок белой материи. О том, что тряпочка, которую держала рука Руслана, была когда-то белой, Виктор скорее догадался, чем увидел, потому что нынешний ее цвет мало чем отличался от цвета пионерского галстука, так нелюбимого когда-то маленьким Витей. Нетрудно догадаться, что это была кровь! Бледное лицо Руслана так резко контрастировало с тряпичным кумачом, что, казалось, было вылеплено из куска белой глины.

– Вить, сядь рядом, слушай и не перебивай! Нужно много чего сказать, а времени у нас с тобой практически нет!

Руслан говорил очень тихо, делая долгие паузы между фразами, чтобы восстановить сбивающееся дыхание.

– Плохи дела, Витек! Профсоюз наш трещину дал! Да что я.., лопнул он по швам к чертовой бабушке!.. Кто-то из наших заклятых друзей-конкурентов очень ловко сумел обратить на нашу команду внимание милиции. В открытую с нами столкнуться не решились, вот и придумали задушить нас чужими руками. Я не удивлюсь, если там уже полностью обладают информацией о составе «бригад», адресах парней и подконтрольных объектах… Наверняка скоро начнут по «точкам» рыскать, так сказать, собирать доказательства нашей противоправной деятельности… К вам, кстати, тоже нагрянуть могут… Опера нынче уже не те, что в девяноста первом, поднаторели, злыми стали, а мы им как кость в горле… Кончилось наше время, братишка, теперь каждый сам за себя, о своей шкуре подумать пора пришла…

Руслан вдруг внезапно прервался и зашелся в надрывном приступе сухого кашля.

Откашлявшись, Руслан сплюнул перед собой, и наступила продолжительная пауза.