Кредитка

Хрюкнув пару раз, японская игрушка скрипучим мужским голосом требовательно запросила:

– Ворчун, Ворчун, на связь!

– На связи, – раздался уже знакомый Юрию баритон.

– Ворчун, две минуты, мы притормозим, пристраивайтесь!

– Принято, конец связи!

Игорь изобразил какой-то жест, который, видимо, должен означать для Бориса полную готовность к движению. Боря молча кивнул.

В означенное время мимо колонны, снизив скорость, прокатился огромный «Мерседес», естественно, черного цвета. Хотя машин в потоке было немного, Борис вырулил следом и перегородил проезжую часть ровно настолько, чтобы все машины группы без помех пристроились за автомобилем старшего, а по завершению перестроения сам ловко замкнул колонну.

В действиях Бориса чувствовалась спокойная уверенность, а слаженность в работе всей команды могла стать предметом зависти даже для представителей спецслужб. Хотя совсем не исключено, что таковые (бывшие конечно), входили в состав организации.

Окунувшись в размышления, Юрий смотрел в окно, где проплывали знакомые московские улицы.

Дорога к месту назначения заняла приблизительно сорок минут. Свернув с шоссе Энтузиастов на Большой Купавинский проезд и оставив позади жилой микрорайон, автомобильная группа въехала в лесопарковую зону и продолжила движение между совсем не городскими, а состоящими из близко растущих высоченных деревьев, преимущественно хвойных пород, стенами. Представлялось, что город остался где-то далеко позади, а за лесом обязательно откроются широко раскинувшиеся поля, засаженные клевером или еще какой-нибудь кормовой ерундой, хлеб-то в Подмосковье давно уже не сеют.

Вдалеке по холмам поползут скособоченные деревенские домики, среди которых яркими пятнами будут выделяться новодельные особняки тех, у кого жизнь, как говориться, удалась. Между холмами и полем серебристой змейкой непременно должна блеснуть какая-нибудь речушка, берущая свое начало из ниоткуда и исходящая на нет, с трудом добравшись до городских окраин в виде заболоченного и заросшего густой травой безводного русла.

Однако совсем не проселочная, а добротная, покрытая свежим асфальтом дорога, по которой мягко шуршали дорогие покрышки автомобилей таганских флибустьеров, привела не в загородный рай, а к придорожному кафе-ресторану где и должна была состояться запланированная встреча.

Ресторан представлял собой деревянное строение, стилизованное под рубленый терем времен Киевской Руси.