Кредитка

Мужчины, сунувшие было свои носы в святая святых предстоящего шабаша, были незамедлительно изгнаны оттуда под угрозой наложения «заклятия трезвости». Горемыкам ничего не оставалось делать, как, устроившись в гостиной на диване перед телевизором, под аккомпанементы незабвенных фраз, типа: «Тепленькая пошла!», выпивать по маленькой, армянского коньячку, заранее припасенного запасливым Глебом Сергеевичем, подготавливая организм к основному акту Варфоломеевской ночи.

Через некоторое время младшая ведьмочка, сжалившись, видимо, над голодающими, принесла две тарелочки со знаменитым «маминым» холодцом, чем несказанно их порадовала.

Конечно же, сие действо было благословлено и старшей: «Отнеси им, чтоб не наклюкались до времени!».

Незадолго до традиционной предкурантовой «пятиминутки» во время которой жители страны получают ежегодное подтверждение тому, что уходящий год был трудным, но многого удалось достичь, а год грядущий, вряд ли принесет облегчение, тем не менее мы все стремительней приближаемся к светлому будущему, домофон мелодично оповестил о подтянувшемся пополнении.

Элина, скинув фартук, выбежала в подъезд и парой минут спустя завела в квартиру стесняющихся родителей.

Самолично возложив на себя функции управляющего (а никто в принципе и не сопротивлялся, все лишь облегченно вздохнули) Ирина Витальевна, словно заправский сотрудник МИДа[9 - МИД – Министерство иностранных дел Российской Федерации.], на приеме иностранных гостей провела процедуру знакомства. Слегка уже осоловевший Юрка наблюдал эту сцену из дальнего конца коридора.

Элине же пришлось быть ее непосредственным участником. Нельзя сказать, что ей это было неприятно. Благодаря дипломатическому таланту Ирины Витальевны все прошло гладко, и расслабившиеся после официальной части родители были препровождены в гостиную, посреди которой красовался уже накрытый стол.

Лопатинский праздничный стол был сервирован стандартными, по московским меркам холодными закусками и напитками. Яркими представителями этого стандарта являлись сельдь «под шубой», салат «Мимоза», свекольно-желтковыми цветами распустившиеся посередине стола («Оливье» не было по причине нелюбви к нему капризного сына).

Рядом с салатами, под тонким белоснежным слоем жирка подрагивал холодец. Присутствовали так же различные мясные нарезки, сырная тарелка, оливки простые и фаршированные, рыба красная, рыба белая. Икра, конечно же, тоже была, только красная (не в Союзе, чай уже, не до жиру!).