Кредитка

Как только Гринин зад с хрустом соприкоснулся со снежной подушкой, ракетница вдруг ожила и издав оглушительный хлопок, выплюнула из своего жерла заряд, который со свистом и шипением рванулся вверх и где-то очень высоко взорвался, разделившись на три красивых разноцветных огненных шара.

Все участники представления дружно захлопали, крича «Ура!» и лишь Гринина жена, видимо, плакала, сидя, уткнувшись лицом в ладони. А совсем ошалевший от восторга Гриня, превосходно чувствуя себя в сугробе, размахивал руками и орал:

– С Новым годом всех! С Новым годом!

Элина рассмеялась, помахала Грине в ответ и, ухватив Юрку под руку, увлекла его вглубь дворов.

Прошмыгнув сквозь дворы, они вышли к Спартаковской улице, как раз напротив Елоховского Собора, купола которого даже ночью величественно блестели своей позолотой, подсвеченные светом прожекторов, установленных по периметру второго этажа здания.

Пошедший около часа назад небольшой снежок сейчас превратился в настоящий снегопад. Крупные снежинки медленно паря, опускались на землю.

Мороз отступил, и на улице заметно потеплело.

– Тепло-то как! – весело прощебетала Элина. – Слушай, Юр, а давай пройдемся до Сада Баумана там, наверное, сейчас весело!

– Давай, – с легкостью согласился Юрка.

Проходя мимо Сада, они действительно слышали звуки музыки, веселья и иные, обязательно сопутствующие большим празднествам, но почему-то «на огонек» не зашли, ноги несли их по прямой дальше к Садовому кольцу. И вот уже здание бывшего кинотеатра «Новороссийск» куда по выходным маленькая Элинка бегала с подружками на дешевые утренние сеансы.

В середине девяностых «Новороссийск», в числе многих московских кинотеатров городу стал не нужен и был отдан на растерзание новоявленным акулам российского бизнеса. С началом века ситуация в киноиндустрии в целом стала исправляться, и большинство кинотеатров вернули себе изначальное предназначение, но не «Новороссийск», так и оставшийся памятником «Жертвам агрессивной коммерции».

Заснеженная и на удивление безлюдная Покровка неторопливо довела их до Чистых прудов, не свернуть к которым было бы верхом кощунства.

И они, конечно, свернули.

Чистые встретили их все тем же праздничным бесшабашным весельем. Казалось, что местные обыватели праздновали последнюю ночь перед Апокалипсисом. Какие-то умники додумались, натянув коньки, выползти на лед, где под общее одобрение зрителей разливали по бокалам шампанское и соревновались в выпивании его, набрав как можно большую скорость.