Кредитка

Выслушав нытье сопливого обкомовца и мало-мальски успокоив его, пообещав, что немедленно займется решением возникшей проблемы, Василий Гаврилович, понурив голову, поплелся к Михаилу Самуиловичу, заранее зная, что будет угощен той же лапшей, которой сам незадолго до этого потчевал незадачливого обкомовского предпринимателя…

Несколько последующих дней Василий Гаврилович, выбитый из колеи внезапно нахлынувшими неприятностями, находился в прострации, был хмурен и весь погружен в невеселые свои мысли. Ни коллег по работе, ни домочадцев ему не слышать и не видеть совершенно не хотелось.

Он честно пытался найти выход из создавшейся ситуации. Отдавать накопленное желания, конечно, не возникло, но, похоже, другого решения у этой задачи просто не было. Смирившись с неизбежной потерей только что обретенного состояния, Василий Гаврилович понимал, что труднее всего будет убедить расстаться с деньгами Мишу, с его безмерной любовью к хрусту ассигнаций и патологической, подтверждающей досужие толки о сынах Израилевых, жадности. Но, как ни крути, а убеждать придется, необходимо убедить, ведь ему, Василию Гавриловичу Буркову, одному, означенную сумму все равно не поднять, поэтому нужно вместе, как-то… А иначе… Страшно подумать, что может случиться иначе!

Однако зря Василий Гаврилович ломал голову – когда он повторно решил побеспокоить Михаила Самуиловича, на рабочем месте он его не застал. Несколько раз в течение дня дергал он ручку закрытого Мишиного кабинета, и только под вечер ему пришло в голову справиться в отделе кадров, где ему любезно сообщили, что Михаил Самуилович с сегодняшнего дня изволят бюллетенить вследствие скоропостижного острого респираторного заболевания.

О, как!

Утром следующего дня, собираясь на службу, по давно заведенной привычке, Василий Гаврилович, сидя на кухне попивал кофе и просматривал блок свежих городских новостей, по местному кабельному телевидению. Все было, как всегда: пенсионеры недовольны ростом цен и отсутствием в аптеках бесплатных препаратов, так необходимых их изношенным организмам для поддержания жизнедеятельности; где-то прорвало трубу и пол улицы превратилось в озеро, пышущее горячим паром, с фонтанирующим посредине гейзером, а где-то, лихой наездник, на своем болиде девятой модели, укатал в асфальт светофор, после чего, вынужденно припарковался внутри автобусной остановки, на которой, благодаря суровости зимней уральской ночи, никого, к счастью, не оказалось.

Ничего в общем-то необычного.