Ангел, стоящий на солнце. Роман. Рассказы

Так вскоре и произошло. По приказу испанского короля Антони тайно отправился в Эфиопию, дабы подготовить там почву для внедрения католичества. Под видом армянского купца монах отплыл из Гоа, однако (не без помощи капитана судна) был разоблачён и выдан султану Хадрамаута. Долгие годы иезуит гнил в тюрьмах, затем был отправлен на галеры, а когда силы окончательно покинули гребца, его вновь бросили в темницу. Буквально перед самой смертью Антони выкупили соотечественники, заплатив тысячу дукатов, но всё же он скончался от продолжительной болезни, едва успев достичь португальских владений в восточных морях.

Я всё больше склонялся к мысли, что этот самоотверженный миссионер и есть нужная мне личность. Сомнения мои окончательно развеялись после того, как я детально изучил записи Монсеррата (как выяснилось, после пребывания при императоре Акбаре Антони вернулся в Гоа и более пяти лет корпел над своими дневниками, стараясь сложить их в единый литературный труд). В своих записках он вскользь упоминал о неком недуге, случившемся с ним в Индии, и о благополучном излечении с помощью местных лекарей.

Знал бы он, что за странную диагностику проповедовал тибетский Друк и насколько ценным был секрет его снадобья! Сколько властителей мира сего отдали бы половину состояния, лишь бы обладать тайной приготовления «напитка правды»! И только дальновидный Могол оказался выше всех соблазнов и похоронил этот рецепт.

Ну, и что, собственно говоря, давало мне это открытие, помимо удовлетворённого любопытства? Я по-прежнему не знал способа наладить отношения с вами, дорогой аббат.

Наши воплощения проходили недалеко друг от друга, но, подобно параллельным линиям, так и не пересекались. Устав безрезультатно ломать голову, я принялся исследовать другие следы вашей личности.

Все подсказки, услышанные от Акбара, были настолько зыбкими, что не давали мне ни одной зацепки. Русский князь, франкский рыцарь, помощник алхимика, настоятель… Ни дат, ни имён. Мне бы потребовалось перелопатить половину мировой истории, и наверняка истина бы ближе не стала.

Наконец я решил проверить один из материальных следов вашего воплощения, а именно – некий мазар в Хорезме.

Облачившись в одежды паломника, я отправился на родину Аль-Бируни. Я надеялся, что в таком виде мне удастся вжиться в роль бродяги-дервиша. Возможно, если я проникнусь теми же мыслями, что были в голове у вас, то у меня каким-то образом получится найти и ваш маршрут.