Бешеный ангел. Два тела Раймонда Луллия

Его святейшество можно понять – ведь он много вложил в борьбу с мятежными шотландцами, а их так и не наказали за святотатство. К тому же один недавний инцидент испортил наши взаимоотношения. Знаете ли, два папских легата, что прибыли к нам, оказались в руках разбойников, которые раздели их до нитки и абсолютно голыми отпустили. Большой позор! Думаю, единственное, на что после такого можно рассчитывать, – это временная передача десятины в наше распоряжение.

– Полагаю, что мог бы договориться об этом с папой.

– Прекрасно! Только, боюсь, это не исправит положения, – с досадой заметил король.

 – Если уж мы собираемся идти на скорейшее перемирие с сарацинами, то и прибыль от этой компании будет минимальной. Я слышал, что вы, доктор, обладаете великим знанием. В ваших руках столь чудесные тайны, что могущество Соломонова перстня даже не сравнится с ними.

– Какие знания вы имеете в виду?

– Я говорю про вашу способность превращать свинец в золото.

Луллий ничего не ответил, лишь посмотрел на монарха с некоторым недоумением.

В какой-то момент Эдуарду показалось, что учёный вот-вот рассмеётся ему прямо в лицо.

– Аббат Верне писал, будто видел собственными глазами, как вы произвели на свет целый слиток!

Учёный глянул в сторону выхода – на дверь, за которой не так давно скрылся его спутник.

– То, что видел аббат, – не совсем золото, – медленно проговорил он.

– Так это была шутка? – испугался король.

– Нет, ваше величество. То, что я показывал аббату, не было металлом.

Это – золото в том состоянии, которое неподвластно человеческим рукам. Его нельзя хранить и уж тем более чеканить из него монеты.

Эдуард похолодел. Он не совсем понял, что имел в виду алхимик, но ясно осознал, как вся их безумная затея рассыпается на глазах, даже не успев начаться. Не зная, что сказать дальше, он пожалел об отсутствии красноречивого Хьюго Диспенсера.

– Но вы же можете придать этому золоту нужное нам состояние? – собравшись, спросил он.

– Возможно, но для этого потребуется дополнительная работа.

– Я готов предоставить вам всё необходимое, – сказал король с некоторым облегчением. – Если вы согласитесь, я оборудую самую совершенную лабораторию во всей Европе! Вы можете проводить любые эксперименты, и лучшие люди страны будут в вашем распоряжении.

Тут произошло нечто странное, о чём Эдуард впоследствии будет вспоминать не без содрогания. Взгляд Раймонда Луллия вдруг потерял свою каталонскую жгучесть и как-то погас.