Заблудшие

– Выходит, ты ламам служить хотел, а духи тебя не пускают? – возобновил разговор Никита.

– Плохо понимаешь, Никитка. Не все духи Дхарме[3 - Здесь – буддийское учение.] враждебны. Есть такие, которые просветления достигли. Они любого ламу поучат.

– Откуда же они проповедуют? Из-под земли?

– Бывает и так. – Батоха не заметил издёвки. – Мне лама из Монголии такое рассказывал. Много лет назад возле Лхасы монастырь строили. Великий Цонкапа поручил ученикам место подходящее найти. Нашли они такое место на горе Вангбур и тут заметили, как между камней дым благовоний вырывается.

Разобрали камни, пробили ход и вышли в пещеру, а там человек сидит – старик какой-то. Живой вроде, а никто разбудить не может. Только Цонкапа его и разбудил. Огляделся старец и спросил: «Какая вера теперь на Земле?» – «Учение Будды Благословенного», – отвечали ему. Старец кивнул и попросил чашку молока. Все кинулись за молоком, а когда принесли – видят: пустая пещера, исчез старец.

Рассказав историю, Батоха с прищуром наблюдал, как дымок от трубки поднимается вверх, смешиваясь с дымом очага.

– Ну и что с того? – хмыкнул Никита.

– То, что веры меняются, а некоторые силы как были, так и остаются. Одни помогают человеку, другие – вредят. Первых великие ламы подчиняют себе, сахюсанами делают. А со вторыми договариваться нужно, чтоб бед не было.

– Я уж тут с тобой до епитимьи договорился. Православные с духами не якшаются. Что с Богом – то не с бесом: какие тут договоры?

– Боишься, Никитка.

А Лёска не боялся. И тайша Сосим не боится.

– Не боюсь я! Связываться с бурханами вашими неохота.

– Тайша Сосим сказал, чтобы со мной шёл? Сказал! Стало быть, хочешь не хочешь, а делай. Сосим поумнее тебя будет. И Нил Иркутский поумнее тебя будет. Он нашу веру не отрицает, а поддерживает.

– Брешешь снова. Архиепископ веру вашу и язык изучает, чтобы проповедовать лучше. Сколько бурят окрестил уже! Николая Доржеева крестил, а тот, говорят, ламой знатным был.

– Зачем тогда Нил книги про бурханов пишет? Не знаешь? Не знаешь!

– Ты, видать, знаешь!

– Нил Иркутский и Нагмат Доржеев поняли, что нет веры лучше или хуже.

Все веры хороши, им следовать нужно правильно. Кто свою веру постиг – не станет бранить чужую, видит: всё едино.

– По-твоему, разницы между ламской верой и православием нет?

– Разница есть. Её люди придумали.

Никита не знал что ответить. Жаль, что на его месте не оказался православный с более подвешенным языком.