Империя полураспада

Родион решил не торопиться с расспросами и всю инициативу предоставить хозяину «фазенды». Если же он ничего не пожелает рассказать – так тому и быть, поскольку назойливых никто не любит в подлунном.

Женькина жена колдовала у плиты в летней кухне и по двору растекались ароматные запахи скорого завтрака. Увидев гостя, Галина скрылась на мгновенье в глубине кухни и вынесла невероятных размеров пушистое полотенце.

– Живо на речку и завтракать, – распорядилась она. – Евген зараз с пчёлами управится и тоже будет.

Родион не заставил себя упрашивать, ведь купание в тутошних, тихо журчащих под летним солнцем речных омутах, гораздо лучше, чем в чуткой, но металлической вибромассажной московской «проруби». С разбегу, плюхнувшись в прозрачную – родниковой чистоты – воду, отфыркиваясь, он поплыл к недалекому островку, возле которого разрослась колония одолень-травы, именуемая на Московии «Кувшинкой обыкновенной».

Если так дальше пойдет, Родька сам скоро всех иногородних примется с ядовитой усмешкой величать «москалями» и гуторить о ценах на горилку не хуже любого местного хлопчика.

Вся семья уже собралась за столом, но завтракать не начинали, поджидая дорогого гостя. На столе, среди многочисленных тарелок и мисок, красовалось большое блюдо с медом, над которым вились беспокойные пчелы. А младший из Женькиных сыновей изредка махал деревянной ложкой, не давая непрошеным нахлебникам приземлиться на ароматных ими же созданных медовых сотах.

Среди разносолов, заполнивших стол, отвоевали себе место фаршированные перцы, пересыпанные разноцветной зеленью, запечённая в кляре рыба, политая зелёным гуттаперчевым соусом, солёные арбузы, покрасневшие от стыда раки и целяковые кочаны маринованной капусты.

Но самым изысканным блюдом на столе были, конечно, угри, обвившиеся вокруг здоровенного гуся с напиханными в него яблоками.

– Ну, вы даёте, хозяева, – покачал головой гость. – Таких угощений, признаться, даже в лучших ресторанах не всегда увидишь.

– А на обед, – вставил подоспевший Евген, – на обед явится барашек в самом лучшем виде.

А хочешь, и в собственном соку. Согласись, на Москве никогда и нигде настоящих деревенских кушаний не отведаешь.

– Это точно, – согласился Родион. – После такой еды мне, боюсь, и уезжать не захочется.

– Не вопрос, – сразу отреагировал Евгений. – Я тебе уже рассказывал о московском композиторе, купившим здесь дом. Потом покажу.

– Дом или композитора?

– Ладно, не зубоскаль. Пора трапезничать.