Прогулка по садам Хорса

У окружающих на писателя ноль реакции. Только батюшка разошёлся под конец так, что перевалил своим голосом с альта на сопрано.

– Ах ты, надувной поп – бездонный рот! Ты чего это тут расстарался? Ты чего это тут раскукарекался? На свадьбе поел, на поминки прилетел? Ряса требует мяса? – развеселился писатель от такого концерта. Подумалось ему в тот момент, что участвует он в розыгрыше.

– Аминь! – завершил меж тем таинство отец Ануфрий, совершенно не замечая окликов покойного. – До 40-го дня прочитывать Псалтырь по три раза полностью! – Давал настоятель последнее наставление.

Наступила развязка и самая приятная часть всей процедуры. Поп жадно протянул свободную от кадила ручку, глазки при этом блаженно задрав к небесам.

– Ой, конечно же! – спохватилась вдовушка. – Одну секунду, батюшка.

– Почему так дорого? Может, сойдёмся на половине цены? – не выдержала любимая тёща.

– Слабовато ты, дочь моя, своего зятя ценишь, – отрезал поп. – Скажи спасибо, что так! Мы ведь кого только что отпевали? Молчите?.

. Праведника благочестивого? Быть может, мученика добросовестного или же брата во Христе? Как бы не так! Включай голову, подсказываю без подвоха… Правильно киваешь: отпевали мы известного на всю округу богоборца. Должно быть каждому понятно, что на отпевание богоборцев, самоубийц, иноверцев и некрещёных у святой церкви наложено табу. Так что будет вам скряжничать. Случай дюже исключительный.

– Ай, маменька! Вечно вы, куда не надо, залезете, – вовремя прибежала вдова с тугим кошелём.

 – Без вас давно уже сговорились.

– Молчу, молчу! – попятилась в сторонку старуха. – Благословите, святой отец…

– Благословляю! – нетерпеливо перекрестил тёщу поп, а сам раскрыл ладонь. Тут же в ладонь эту щедро насыпали монет. Поп задумчиво горсть медяков да серебряников в руке взвесил, и, видимо оставшись довольным, собрался было отчалить.

– Ау, Клавка! Ты чего, совсем рехнулась? – закричал писатель. – Ты куда деньгу кладёшь? Обратно из этих цепких лап ведь не выдернуть!.

.

– Поминальное молитвословие за упокой души усопшего на сорок дней заказывать будем? – выдал батюшка на прощание, будучи уже одной ногой за порогом.

– Мы подумаем… – живо подключилась тёща, явно желая поскорей закрыть эту неприятную тему.

– Вряд ли нам сейчас такое по карману, святой отец, – горюнилась дочка. – Как-нибудь в другой раз…

– Стоять на месте, поп! – совсем растерялся писатель.