Беглец из Кандагара

В следующую секунду полковник понял, что в сплошное зеркало превратилась эбонитовая пластина, находившаяся у него прямо перед глазами. Как такое может быть, Бурякин пока не мог дать себе отчёта, но факт присутствия телевизионного экрана перед ним и от этого тоже никуда не уйдёшь.

– А сейчас вы познакомитесь с важным эпизодом из будущего, – раздался из пустоты голос рейхсминистра. – Наблюдайте внимательно, поскольку он непосредственно связан с прошлым.

Значит, всё это было только прошлое! На будущее предстояло ещё взглянуть!

Блестящее Зазеркалье стало формироваться перед взором полковника в осязаемую картину какого-то города.

Высокие, стрельчатые и плоские, как раскрытые книжки, здания, широкая улица, по которой деловито снуёт народ, а по проезжей части несутся быстрые машины несоветского производства. Сам Юрий Михайлович в генеральском мундире шёл по пешеходной стороне широкой улицы. Шёл явно по делу, поскольку походка была твёрдой, быстрой, а в левой рукой он крепко сжимал ручку небольшого диковинного чемоданчика.

Вероятно, специально для каких-то документов.

Среди многоэтажных плоских домов попадались и старые. Где-то такую городскую застройку Юрий Михайлович уже видел, только сразу не мог вспомнить, где. Впереди широкая улица упиралась в массивный мост, перекинутый через речку. А на той стороне реки виднелось высотное здание со шпилем.

Ведь это же Москва! Прекрасный и тёплый город, где началась его армейская карьера. Но сейчас город был совсем другим, будто кто-то перестроил и переиначил удивительную архитектуру столицы на новый лад, по какому-то общему стандартному шаблону.

Это шаблонное однообразие убивало неадекватную городскую архитектуру, воспринималось как появление безвкусной моды.

Бурякин узнал высотку со шпилем – таких в Москве построено только семь. Первоначальная идея – семь высоток со шпилями на семи холмах – была задумана и приведена к исполнению ещё в пятидесятых годах, в расцвет могущества Советского Союза.

Именно эти высотки удивительной архитектуры принесли Москве особый шарм.

Что говорить, в том же Ленинграде помпезных дворцов и удивительных построек тоже предостаточно, но все вместе они набивают архитектурную оскомину. А вот отдельно стоящие здания или дворцы выглядят совершенно иначе. Один загородный Раёк архитектора Львова что стоит! Но того шарма, той ауры величественной доброты и русской открытости нигде не найдёшь, кроме Москвы.