Memento Finis. Волосок Ангела

Весьма поспешно, будто испугавшись чего-то, Рыбаков уехал в Карловы Вары – пошатнувшееся здоровье поправить, – да так и не вернулся обратно с тех пор. Говорят, у почётного пенсионера в Чехии образовались маленький домик недалеко от Праги и куча свободного времени, которое он решил посвятить написанию мемуаров. Как у бывшего советского контрразведчика всё так быстро и успешно устроилось, Сарычев не знал, да и спросить у дяди не мог – тот на удивление очень резко оборвал все контакты со своим племянником и даже телефон не оставил.

Были у Сарычева мысли как-нибудь съездить в Чехию отдохнуть и родную кровь проведать, но всё не получалось. А теперь, видимо, придётся всё-таки найти его телефон…

Полковник вернулся к делу Пака. Что-то ему подсказывало, что раз в нём появился Рыбаков, должно быть упоминание и о его бывшем подчинённом – Пахомове. Так оно и случилось. Вот она бумажка! С середины восьмидесятых работу с Корейцем стал курировать – тогда ещё майор – Пахомов К.П.

Круг замкнулся! Линия расследования, поплутав, сделала движение в сторону, получила новые доказательства, обретённые не без помощи откровенного везения, и снова вернулась назад. Теперь Сарычев был абсолютно уверен, что в происшествии с Келлером не обошлось без подлого таланта Пахомова.

Итак, стало очевидно, что Пахомов замешан в этом тёмном деле. Полковнику было так же ясно, что каким-то странным образом это дело связано с его старыми знакомыми, фотографию которых он видел у отставного генерала ФСБ.

Да, Сарычев сильно недолюбливал своего бывшего начальника и ничего ему не простил. Последнее открытие лишь усилило его уверенность в виновности Пахомова. Теперь нужны были свидетельства его вины, неопровержимые доказательства, которые ничто уже не могло отменить, имея которые, он уже мог никого и ничего не бояться. Справедливость должна была восторжествовать – Сарычев всегда верил в это, снова и снова возвращаясь к этой мысли в течение последних трёх лет.

Этот день настал, надо было встретить его во всеоружии.

Было уже довольно поздно, часов десять вечера, когда Сарычев вернулся в свой кабинет – надо было уже сворачиваться и ехать домой. Дело Келлера двигалось к своей развязке – сегодняшний день это доказал, а завтрашний день должен был принести его логическое завершение – так думал Сарычев.

Как только полковник зашёл в кабинет, раздался телефонный звонок. Это был майор Коваленко.