Memento Finis. Волосок Ангела

Я жду вас там ровно через два дня в двадцать один час по местному времени. Не опаздывайте и не забудьте перстень… Сохраните этот мобильный телефон, связываться с вами мы будем по нему – всё может измениться, я должен буду держать вас в курсе событий.

Неизвестный хотел уже закончить разговор, когда Руслан крикнул в трубку:

– Что с моей женой и дочкой?! Где они?!

– О, не беспокойтесь, – ответил певучий прибалтийский голос. – С ними всё хорошо.

У вас чудный ребёнок.

– Дайте трубку Карине! – закричал Руслан. – Я хочу её слышать!

– Всему своё время, Руслан. Не потеряйте телефон. Пока…

В телефоне послышались короткие гудки, но Руслан ещё некоторое время сидел неподвижно, опустив голову, и обескураженно рассматривал отсвечивающий синевой экран. Он всё ещё не мог поверить, что это произошло, что он так и не смог сберечь своё счастье. Он, защитник и глава семьи, был бессилен, совершенно бессилен что-либо исправить сейчас.

Полуянов взял у Руслана из рук телефон.

– Наверняка, там передатчик, – рассудительно заметил он, крутя в руках аппарат.

– Через два дня мы должны быть в Валенсии, – не поднимая головы, пробормотал Руслан.

– Да, я слышал, – кивнул Полуянов.

– Что мы будем делать?

– Во-первых, надо сменить мелодию на телефоне. Не люблю джаз. А во-вторых, пойдём посмотрим рисунки твоей дочери.

Руслан в изумлении поднял голову, решив, что ослышался.

– Покажи мне, где находятся рисунки Софи, – повторил Полуянов, давая понять, что он не оговорился и не шутил.

Маленькая София обожала рисовать. Руслан не помнил, как и когда появилась эта удивительная страсть у маленького ребёнка. Но это было правдой – его двухлетняя дочка с увлечением и интересом рисовала и красками, и фломастерами, и карандашами на любых попавших под руку листках бумаги.

Дедушка в нечастые свои приезды брал на руки девочку и с огромным интересом и гордостью рассматривал результаты детского творчества, заявляя с улыбкой, что внучка пошла в него, сохранив через поколение талант к художественному изображению. София со всей серьёзностью, которая только и возможна была в её полусознательном возрасте, относилась к своим занятиям рисованием.