Лик Архистратига

Она по ночам была даже намного ласковей, чем её мать. Откуда только научилась? Наверно, боги посылают женщине такое знание с детства.

У каждого своё время. Когда-то и Ранг-ду последует за дочерью. А теперь настал её черёд, она не вернулась из дацана. Мог ли девочку спасти европеец или же он – убийца? В этом скоро разберутся шакалы. Не часто им перепадает такой большой кусок мяса.

Стук лошадиных копыт и почти бесшумные шаги китайца растворялись в утреннем лёгком тумане. Словно предупреждение о скором визите хищных гостей под луной раздался далёкий тоскливый вой, в котором жалоба на полуголодное существование чередовалась с высокими нотами для возлюбленной.

Неужели же шакалы знают, что такое любовь?

– Так. Спокойно. Только без паники, – пытался урезонить себя российский искатель приключений. – Жаль, место неуютное и довольно-таки продуваемое. Но что делать, что делать? Одно хорошо, подленький проводник забыл потушить костёр. Забыл или же специально оставил, чтоб человек подольше помучился?

Зло сплюнув, писатель принялся кататься возле костра, пытаясь как-то ослабить верёвки, но шерп знал своё дело, поэтому надежду на ослабление узлов пришлось скоро оставить.

Действительно ведь, знал, как дольше жертву помучить. Что же делать? Что делать? У поганого проводника изощрённый вкус к садизму, но накося выкуси, нерусь! Не получится сегодня тибетскому шакалью отобедать человечинкой!

Мужчина подкатился к костру спиной и сунул руки в огонь. Только бы не закричать! Только бы вытерпеть! Вскорости резко запахло палёной кожей.

А запах! Ну, точно как от поджариваемых ляжек отбегавшегося кабанчика! Недолго и до жареного мяса. Только бы не закричать! Но верёвки всё же поддались огню довольно быстро, даже руки не совсем ещё сильно обгорели. И сознание от боли не помутилось! Человек сжал и разжал кулаки. Получается!

– Я тебе, пёс поганый, харю на пятнадцать союзных республик порву! – зарычал писатель. – Я тебя научу по-русски свободу любить! Ты, пёс поганый, навеки запомнишь, как русов обижать!

Шерп, вероятно, никогда не слышал, что такое пятнадцать союзных республик и где они, но проклятие было произнесено таким тоном, что даже любой профессиональный палач пожалел бы шерпа, ибо его в действительности ожидало очень невесёлое будущее.

В голосе европейца пылала такая невероятная ненависть, что любой живой ужаснулся бы, едва только услышав произнесённую русским писателем угрозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».